В тяжёлые времена всегда проявляются черты человека, которые в обычной жизни могут спать где-то глубоко внутри, и мы даже не догадываемся о наличии такой стороны своего характера. У одних это может быть не самые хорошие черты, у других -  внутренние силы заставляют служить обществу.

Сегодняшний наш собеседник из тех людей, кто проявил и проявляет внутреннюю силу, направленную на служение и помощь обществу. Председатель Центра Развития Донбасса – Анастасия Хмельницкая и её рассказ о работе гуманитарной организации на Донбассе.

 - Здравствуйте, Анастасия! Сейчас ЦРД – уже известная и зарекомендовавшая себя организация. Расскажите, как пришли к гуманитарной деятельности в военное время?

- В рамках существующих обстоятельств мне и людям, которые дружны и знакомы со мной, было как-то не по себе не принимать участия и не оказывать содействия людям, которые страдают от конфликта, не являясь его стороной и остро нуждаются в помощи. Именно поэтому такое решение было принято определённым кругом единомышленников пытаться что-то делать. Начинали мы с анализа гуманитарной ситуации на территории Донецкого региона. Общались с рядом международных организаций, в том числе и с агенциями ООН. Очень нужно было понимание, какой вид содействия окажется наиболее востребованным. После того, как изучили, выявили, нам говорили, что нужно не только изучать, нужно что-то делать. После этого мы начали заниматься проектами гуманитарного характера.

Первый проект был дистрибуционный, мы реализовывали его в Луганске. Было для нас это ново, так как ранее никто у нас не занимался ни диструбуцией, ни логистикой. Было весело, так как это была последняя неделя перед Новым годом, 29 декабря 2015-го, мороз. Проклинающие и матерящие нас грузчики, водители. Распределяли мы зерно для сельскохозяйственных животных, 100 килограмм корма выдавали на домохозяйство. Луганска мы не знали, поэтому проект был очень непростой. За три дня мы приняли и выгрузили сто тонн, а затем их отгрузили. То есть три раза провели манипуляцию с этим грузом. Было это свежо, нам понравилось. Делали мы это с Организацией Объединённых Наций, Продовольственной и сельскохозяйственной организацией (ФАО).

- Чем вы занимались до боевых действий?

- До боевых действий я была юристом. Было и общественное, профсоюзное прошлое. Но никогда не думала, что буду заниматься гуманитарными аспектами как-то длительно и продолжительно, это как общественная нагрузка была.

- Что такое сейчас Центр Развития Донбасса?

- До состоявшейся организации нам ещё расти и расти, нам всего три года. Мы думаем, у нас есть ещё пространство для роста. ЦРД - это сообщество людей инициативных, нацеленных на единый результат – на оказание содействия людям в разных формах. Это и обучение, и дистрибуция гуманитарной помощи, и восстановление отдельных участков социальных объектов. Наша команда достаточно разносторонняя. Не могу назвать нас общественной организацией до конца, потому, что идей слишком много и нет единой центробежной, например - помощь животным или помощь исключительно детям. Мы очень широко ориентированы, хотим делать и пробовать всё, нам всё интересно.

- Можно сказать что вы уже добились своих первичных целей, которые ставили перед собой? Вас уже знают, к вам идут за помощью и осознают вас, как своего помощника?

- Не могу сказать, что сильно нас знают. Во-первых, мы не проводили подобные срезы. Из достижений можем сказать, что где-то три-четыре месяца назад у нас был полумиллионный благополучатель, то есть мы для себя сделали, отметили, что добились этого результата.

За помощью идут. Иногда есть объёмные и обширные проекты. Например, у нас был замечательный донор, который оказывал великолепную помощь продовольствием, Международная Продовольственная Программа ООН. Последний месяц нашего партнёрства мы должны были за месяц распределить продовольствие на 36 тысяч человек, это 72 тысячи наборов, каждый из которых весит 12 килограмм. То есть в руки 24 килограмма. Категория у нас была самая, что ни на есть нуждающаяся, для которой 24 килограмма – это и большая помощь, и большой вес. У нас были пенсионеры с минимальной пенсией от 75 лет с плюсом, как бы представляете себе этот контингент. Списки у нас были собраны, предоставлены, но не везде были телефонные номера, поэтому искать их приходилось с очень большим трудом – по «сарафанному радио», по объявлениям, через внуков. Мы написали программу, чтобы люди могли зайти на сайт и найти себя в этих списках. При этом нам нужно было добиться сохранения конфиденциальности персональных данных. То есть задача была не простая. Мы не могли приглашать людей на определённое время из-за того, что не было телефонов. Люди приходили с пяти часов утра и занимали очередь. А это была зима, холод, декабрь. Над этим работал абсолютно весь офис. Чтобы делать всё более оперативно. Был большой проект и сделать это за месяц было сложно. В принципе всё прошло успешно и после этого у нас стало больше узнаваемости. Любой большой проект привлекает. Я сама не большой любитель паблисити-пиара, пишем о себе только по мере необходимости о том, что делаем. Чтобы не вызывать у людей недоумения, кто мы такие и чем занимаемся, чуть-чуть рассказываем о себе.

- То есть ваше формирование ещё не завершено. Когда вы поймёте, что достигли конечной цели и какова она для вас?

- Когда мы придём к осознанию, что мы супер-молодцы, то нам придётся закрываться. Тогда мы придём к пониманию того, что мы перестали быть организацией, которой мы хотим быть в самом начале. Это бесконечный рост. Программы «максимум» просто не может быть, как у человека, так и у организации - она бесконечна. Во-первых, мы никогда не знаем, какие новые перед нами будут стоять вызовы, во-вторых, мы постоянно меняемся, к нам притягиваются новые люди. Если они не втягиваются в ритм организации, то уходят. Мы фактически не занимаемся увольнениями. Такого не бывает, у нас встречаются только ситуации, когда человек не вписывается в коллектив.

Поэтому, если настанет момент, когда скажу, что я молодец и всего достигла, то я готова, чтобы в меня кто-то кинул камень и ко мне пришло осознание, что я что-то не то говорю. Нельзя такое говорить. Всегда нужно расти и расти, ведь в природе нет идеала. Не бывает идеальных проектов, идеальных документов, идеального результата. Всегда нужно улучшать. Вот тут можно было бы получше, вот так можно было бы побыстрее – и это принцип нашей работы. Всё время себя развивать. Если мы говорим, что мы Центр Развития Донбасса, нам надо и самим развиваться. Призывать других развиваться нужно личным примером.

- Кому в первую очередь оказывает помощь ваша организация? По каким критериям вы видите, что это ваш клиент, ваш получатель? Как вы фильтруете людей, чтобы решить помогать или нет?

- Мы не то, чтобы их фильтруем. У нас аполитичная организация, находящаяся вне распрей, конфликтов. Это нейтралитет даётся тяжело. К тому же, мы максимально прозрачны. Это основное, на чём строится наша гуманитарная деятельность. А категории зависят от донора и от проекта. Есть вещи, которые мы делаем самостоятельно - это наша инициатива. Но ряд проектов крупномасштабных, связанных с предоставлением материальных благ, ремонт или дистрибуция, не обходится без доноров. Спасибо большое, что они есть, что они не отказывают в помощи и оказывают содействие людям. Но в этом случае мы должны коррелироваться с основной задачей доноров. Например, есть донор Save the Children и там могут быть только семьи с детьми. Или может быть акцент на одиноких, пожилых и инвалидах. Если это пожилые или инвалиды, они подходят под критерии в случае если у них есть ребёнок в семье, мы им помогаем, но они не целевая аудитория проекта.

Если мы говорим о Международной Организации Миграции, то там мы рассматриваем пожилых и одиноких людей и инвалидов. Всё зависит от проекта к проекту. Практически нами охвачен весь спектр социально-незащищённых категорий.  Стараемся при реализации проектов не вызывать социального напряжения, мы понимаем, что ресурс всегда ограничен. Никогда не бывает так, что у нас есть памперсы на всех. Стараемся выбрать или город, или конкретную локацию и закрыть там эту категорию. Очень много конфликтных ситуаций, когда люди говорят: «Почему им выдали, а нам нет?». Потому что эти люди живут в Петровском или Киевском районе под постоянными обстрелами. Поэтому приоритет в это время мы отдали им.

- Мы немного столкнулись с вопросом, кто является вашим спонсором. Но я уже понял, что правильно говорить – донор.

- Да.

- Расскажете о ваших донорах?

-  На данный момент их достаточно много. Но мы их называем не просто донорами, а партнёрскими организациями. В данном формате у них есть свои доноры. Это Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев, и «Юнисеф» - детский фонд, и Международная Организация по Миграции. И международные организации здесь присутствующие. Пример Save the Children и Premiеre Urgence Internationale - неотложная медицина. Они ориентируются на помощь детям. Со всеми, кто здесь присутствует, мы стараемся завести партнёрские отношения. Показать, что можем, умеем и хотим реализовать проекты, которые они могут поддержать.

- Какие проекты вы сейчас реализуете и какие программы уже выполнены и какие планируются?

- Давайте сделаем небольшую публичную отчётность, хотя она есть у нас наших сайтах. Наши проекты можно разбить по видам деятельности. Это образовательные, дистрибуционные и восстановительные. За три года работы мы сделали не так, чтобы уж и много, но и не совсем мало. У нас были проекты детских центров – площадок, куда родители приводили своих детей и могли их оставить на какое-то время, а мы проводили тренинги, обучающие мероприятия.  Тренинги – это изучение английского или шахматный клуб, например. Были и очень полезные занятия с логопедом-дефектологом, очень полезные как для детей, так и для их родителей. Были занятия по позитивному родительству, педагогика, как нужно вести себя по стандартам педагогики, как нужно общаться с ребёнком. В общем, стандартные знания, которые забываются в круговороте проблем повседневной жизни.

Были проекты по поддержке общественных организаций, общественной инициативы. Мы их старались объединять насколько это возможно на наших площадках. Были проекты по сплочению сообществ. Например, мы находили какое-то сообщество вблизи линии разграничения, беседовали с ними, определяли их потребности. Они писали свой проект и выполняли его своими усилиями. Нашей задачей оставалось предоставить материалы, то есть сделать всё, чтобы люди не думали, что вся проблема в деньгах и понимали, что-то они могут сделать самостоятельно.

Были крупные дистрибуционные проекты по углю. Около 38 000 тонн угля за два года мы распределили, по три тонны на домохозяйство. Были проекты дистрибуции продовольствия гигиенических наборов, памперсов, мебели, баков. Много всего разного дистрибутировали. Можно сказать – у нас широкий послужной список дистрибуции)).

Восстанавливали -  вода, гигиена, санитария, кровля, остекление. На сегодняшний момент находимся в написании проектных заявок. Идёт конкурс проектный. Мы стараемся не потерять свои объёмы.

Только что у нас закончился хороший проект по самозанятости, один из наших самых любимых форматов проекта, поскольку он ориентирован на людей, которые, несмотря на обстоятельства, имеют свои цели и готовы реализовать их в жизнь. Предусматривалось, что мы обучаем людей и даём два дня тренинга, как открыть своё дело. Это не идея бизнеса, а идея того, как уйти от гуманитарного содействия, чтобы люди могли сами себя обеспечивать и не просить чьей-то помощи, надеяться только на себя и быть полноценными в этом аспекте. У нас должно было обучиться 300 человек, но на деле оказалось 330. Проект шёл месяц. У нас всё всегда должно реализовываться очень быстро. Всё завершилось успешно, теперь мы консультируем людей при написании ими бизнес-планов. Они пишут, мы даём советы. Написать за них мы можем, но тогда очень малая вероятность того, что они будут что-то делать. После этого у нас будет конкурс и победители получат оборудование на открытие своего дела.

Мы также закончили проект по помощи ВИЧ-позитивным людям. Донор «Юнисеф» завозил огромное количество помощи. Мы помогали завозить и распределять, а также проводили ряд мониторинговых действий по этим медпрепаратам.

Был у нас проект «Образование не ждёт» с донором «Юнисеф». В 20 школ и детских садов мы поставляли мебель, спортивный инвентарь. Они сами выбирали, что хотят из предложенного списка, а мы формировали этот заказ. Донор поставлял, а мы доставляли и устанавливали. Мебель очень хорошего качества. Приятно делать такое для людей.

- Мебель завозилась или заказывалась здесь?

- Завозилась. Здесь есть определённая специфика договорной процедуры. Второй аспект – объёмы. Для выполнения заказа в срок необходимо очень мощное производство. На 20 учреждений – это огромный объём, который нужно успеть выполнить оперативно по конкурентной цене. Для 20 учреждений мы закрыли наиболее актуальные потребности в мебели.

Чудесно закончился и наш проект подготовки к зимнему периоду. Летом готовимся к следующей зиме. Детям из социально-незащищённых семей предоставлялась зимняя одежда, а социальным учреждениям доставлялись водные баки, отопительные приборы и гигиенические наборы.

Закончилось два строительных проекта – вода, гигиена, санитария, мы ремонтировали в 20-ти объектах. Еще в 11 – не было ограничений в видах работ, главное, чтобы это соответствовало наиболее важным нуждам в социальных учреждениях. Например, установка водонапорной башни или теплоизоляция теплоцентрали. Этот проект закончился 30 июня и сейчас мы подаём отчётные документы.

Есть у нас очень хороший проект с УВКБ адресной помощи, когда приходят люди категорий, подходящих под мандат донора, и мы им предоставляем адресную помощь. Это могут быть костыли, ходунки, стройматериалы на ремонт дома в небольших объемах.

- А сейчас можно сказать, что у вас идёт работа над новым планом, новыми проектами?

- Да

- Как международные организации относятся к ситуации в Донбассе и как люди относиться к ним?

- Это политический вопрос, на который давать ответ я не в праве, так как не являюсь политическим деятелем. С точки зрения гуманитарщика могу сказать, что объём оказываемого содействия достаточно большой, за что огромное им спасибо. То, что международные организации стараются соответствовать принципу нейтральности и аполитичности, это правда. Риторика максимально нейтральна, поскольку наша задача и их задача оказывать гуманитарное содействие здесь и сейчас, не становясь на чью либо сторону и не обсуждая эти аспекты. Есть замечательная фраза, которую сказала одна замечательная женщина, руководитель одной из агенций на тот момент: «Когда слоны дерутся, страдает трава». Я считаю, что ко всем нужно относиться искренне, правдиво, как ты хочешь, чтобы относились к тебе. На мой взгляд качество и количество оказанного содействия, заслуживает благодарности ко всем, кто готов оказать помощь нашему населению. Бабушки, дедушки и дети ни в чём не виноваты. С обоих сторон от линии разграничения проживают люди, которые страдают от конфликта, от распрей, от отсутствия диалога со своими родственниками и понимания.  Ситуация аналогичная, что с той стороны, что с этой. Они находятся в абсолютно идентичных условиях, особенно те, кто живёт вблизи линии разграничения.

- Вы сейчас много общаетесь с населением, пострадавшим в результате конфликта на Донбассе. Как воздействует на человека гуманитарная помощь? Не происходят ли моменты, когда человек отвыкает от работы и привыкает к получению помощи?

- В данном формате я использую термин социальная инвалидизация. Есть категория людей, которые становятся очень инфантильными. Они ждут, когда им окажут помощь и не хотят больше ничего делать. Мне кажется, что такой категории не так уж и много, а нуждающихся, к сожалению, больше. Здесь вопрос в способе и виде оказываемого содействия. Если мы говорим о том, что бесконечно долго одной и той же трудоспособной категории населения, например безработным возраста 35-50,  на протяжении 5-6 лет выдавать гуманитарное содействие в достаточном объёме, то мы можем сказать, что мы произвели этноцид региона, потому, что никто работать не станет. А если мы говорим, что это гуманитарная поддержка и содействие временного характера в продовольствии или гигиене, когда у человека есть реальные основания претендовать на это гуманитарное содействие, это поддержка безусловно. Если мы говорим, что будем давать помощь пенсионерам, то это поддержка, потому, что им не хватает денег практически даже на еду.  Всё зависит от категории. Я может быть не очень корректно скажу для гуманитарщика и не в наших интересах, но некоторым людям нам хочется посоветовать начать заниматься собой, начать работать, начать искать возможности, как уйти от гуманитарного содействия. Такие люди есть, хоть и не много. Мало и драйверов, которые будут рваться вперёд и то-то делать. Нужно учитывать и психологический фактор. Люди страдают от войны и находятся в апатии, им страшно, они не уверены в себе. Им нужна поддержка, люди, которые скажут: «Не переживайте, у вас всё получится. А если не получится ничего страшного. Попробуете ещё и ещё раз». Удачливые люди – это не те, кому всё сыпется с неба, а те, кто не прекращает делать попытки. Есть и те, кому хочется сказать: «Бери лопату, пошли работать».

- Кто работает в Центре Развития Донбасса? Расскажите о коллективе, как он у вас образовывается?

- В какой-то степени притягиваются люди, мы не ищем людей. Это сложный процесс, ведь работа у нас не простая. Нужно жить работой, учитывая, что все проекты горящие. Их нужно делать немедленно и качественно, поэтому люди должны быть фанатично отданы своей работе. Преимущественно у нас такой коллектив, люди другого склада просто не выдерживают. Трудно находиться в помещении, где все сосредоточены и погружены в работу, и никто ни о чём не готов говорить и всем интересно только это. Люди у нас с большим опытом. Большинство – значительно старше меня. Есть определённая специфика в управлении процессом и это тяжело как для них, так и для меня. Есть люди, которые вернулись после отъезда в начале конфликта. Они вернулись потому, что это их дом. Есть те, кто никуда не уезжал так как здесь родители, сёстры, братья не могли и не хотели уезжать. В основном каждый из наших сотрудников – очень интересная личность.

- Это энтузиасты-волонтёры или все-таки сотрудники организации?

- Волонтёром человек может быть только непродолжительное время и его кто-то должен содержать в этот момент. Волонтёр должен быть очень обеспеченным, поэтому у нас сотрудники, плюс у меня специфическое отношение к работе и я не смогу доверить волонтёру материально-технические ценности. Не потому, что я не доверяю человеку, а потому, что это не моё, это собственность доноров и я в ответе пред ними и перед людьми. Мы должны раздать весь полученный товар и если что-то потеряется или по неосторожности угробится, то будет ситуация неприятная, а к волонтёрам мы не сможем предъявить никаких претензий потому, что это порыв души и он не обязан выполнить это качественно и в те сроки, которые нам нужны.

- В каком состоянии сейчас волонтёрское движение? Пришло в упадок?

- Повторюсь, долго волонтёром ты не пробудешь. Волонтёра нужно системно мотивировать. Это очень большой труд по формированию волонтёрского сообщества. Людей нужно постоянно подбадривать, давать им общие идеи, задачи. Нельзя быть просто сообществом волонтёров, которое просто собирается и «перетирает кому-то косточки». Нужно давать общую задачу, общую цель, какие-то реально достижимые сроки и идеи. Без материально составляющей, без идеи, ничего не сплачивает людей. Есть сообщества волонтёрские. К сожалению, их не так много. Есть волонтёры, которые работают с детьми, в том числе и с детьми с онкологическими заболеваниями. Есть те, кто работает с животными. Такие сообщества есть. Не в очень большом количестве, но мы о них знаем.

То, что на централизованном уровне волонтёрское сообщество угасло, могу с вами согласиться. Это должна быть профессиональная качественная ежедневная работа. Если взять опыт, например, Германии, который я изучала, то государство выстраивает целые структуры, предоставляя возможность своим гражданам реализовывать себя через волонтёрство. Это нормальная практика и вас не возьмут на престижную работу, если у вас нет волонтёрского опыта. Они заканчивают ВУЗ и год работают волонтёром, но им в этот период государство выплачивает компенсации, чтобы они с голоду не умерли. Это и льготный проезд и какие-то вещи, позволяющие быть человеку на плаву в этот период. Государство предоставляет список социально ориентированных услуг, которые общественные организации и волонтёры в частности, могут выбрать и выполнять. То есть функции государства делегируются сообществу. И это позитивно влияет на сообщество, которое понимает, что помимо того, чтобы шуметь, кричать и чего-то требовать от государства, можно что-то делать, потому что оно постоянно находится в диалоге со своими гражданами, но и в целом это влияет и на общий климат, и на результат. Например, если вы делаете поддержку беспризорникам в своём районе и городе, то вас это беспокоит реально. Вы не нанятый человек, а лицо, которое с этим живёт. Или помогаете пожилым потому, что идейно к этому относитесь, а не за зарплату. Это важная вещь и к сожалению, на постсоветском пространстве это не очень развито. Первые зачатки таких идей я вижу на территории Российской Федерации, у них это появляется. Это здорово, но обществу ещё долго к этому идти потому, что у нас волонтёрство такое условное бывает, немного политизированное, как показывают отдельные примеры. Это негативно, та как в перспективе отбивает какое-то будущее у волонтёрства. Рьяные радикальные, не преследующие социальной цели, а преследующие политическую цель, долго не смогут функционировать в этом процессе. Бабушкам можно помогать вечно, это не заканчивающийся процесс, а преодоление врага, чаще всего надуманного, затягивает лишь на определенное время. Устаёшь всё время с мельницами бороться. Волонтёрство - это здорово, круто, но пока, к сожалению, к такому формату мы не пришли. На это нужно много времени, централизованно собирать людей, беседовать с ними, проводить общие мероприятия. Где-то мы пытаемся это сделать, но это редко, так как наша задача – сделать всё очень быстро.

В Европе, в обществе, это выстроенная система и там не принято не делать социально полезные вещи. Ты должен выбрать, что тебе ближе. Я принимала участие в конференции по молодёжной партиципации. Там есть проекты, которые я даже не представляю, как они пошли бы у нас. Например, там аккумулируют усилия и интересы подростков-беспризорников и они занимаются общественно полезным трудом. Я смеялась и спрашивала, что же труд детей привлекают? У них есть страхование этих детей. Например, кому-то нужно отпилить сук на дереве или прокосить газон. Минимальные деньги государство выделяет на эти нужды или люди сами могут вкладывать. Проблемных подростков вовлекают в эти вещи. Делается всё, чтобы минимизировать агрессию и направить её на социально полезные вещи. Есть проблема, её решают.

А у нас, когда мы сталкивались с проблемой собак, я слышала много негодований и митингов по поводу того, как ужасно убивают животных, я пыталась поговорить. Рассказывала о стерилизации, о том, что надо фиксировать в каком квадрате они есть. Нельзя просто требовать запретить отстрел. Согласна, что убивать животных нельзя. Но нужно что-то делать. Чтобы эти животные не появлялись на улицах, а никто не хочет это делать.

Есть люди, которые очень много делают, но и таких достаточно, кто любит просто пошуметь. Есть приют «Пиф», реально решающий проблемы с бездомными животными. Они работают, у них есть задача и если бы у нас каждый так воспринимал общественную деятельность, как решение конкретной проблемы, это было бы здорово и мы жили бы в другом обществе. Но когда мы такие правильные и знаем как управлять государством, запускать ракеты и играть в футбол, а свой двор у нас грязный, так как мы не можем выкинуть мусор. Проблема в каждом из нас, что мы пассивно относимся, не считаем себя частью этого общества.

У нас есть такая шутка, мне её рассказали иностранцы. В чём разница между японцами и славянами? Японец каждый в отдельности, может позволить себе быть недалеким, но вместе это гениальная нация. Мы же в отдельности царь и Бог, но вместе не хотим ничего добиваться. Если бы мы считали, что это наш двор, наша жизнь и мы должны вместе следить за этим. Нам легче требовать, качать права, забывая, что к правам всегда прилагаются обязанности.

- Расскажите об историях успеха ваших подопечных? Где-то получилось вытянуть человека?

- Это коучинг или кейсменеджемент. Решение конкретных, индивидуальных задач. Тот принцип, по которому сейчас работают здесь - всё называется «скорой помощью», так как здесь задача не вывести из сложной ситуации, а экстренно помочь. Мы тоже занимаемся тем, что экстренно помогаем, выдаём гигиенические наборы, памперсы и так далее.

Но был у нас и проект из разряда кейсменеджемента с Save the Children . Приходили семьи, мы определяли их проблему и помогали решать. Это были как материальные, так и не материальные проблемы. Им была нужна юридическая или социальная помощь. Мы прописывали план конкретных действий, что нужно человеку сделать, чтобы решить свою проблему. В этом проекте были семьи с детьми-инвалидами или социально незащищённые семьи. Были и семьи с детьми, пострадавшими в результате обстрелов и у них идут психологические и невротические нарушения со стрессами, аутизмом детей. Удавалось минимизировать вред от военных действий.

Был у нас проект микро-грантов по самозанятости также с Save the Children. Люди писали бизнес-планы и мы им помогали. Один такой человек открыл сыроварное производство, оборудование он получил у нас. Больше всего радует, когда люди приходят за помощью к нам, а потом помогают сами. Периодически мы проводим какие-то проекты и конкурсы вне донорских средств. Например, у нас активно работала полка добра, с которой не только брали, но и клали на неё что-то. Например, бабушка и дедушка пришли и принесли пальто, сказав, что кому-то оно нужнее. Или мать-одиночка с двумя детьми, разрушенец, принесла вещи. Есть люди, которые проходят мимо и начинают нам помогать носить грузы. Но сказать, что комплексно мы решили проблемы какого-то количества человек пока, к сожалению, не могу.

- Что пожелаете жителям Донбасса?

- Терпения и веры в себя. Работать и работать над собой, над своими проблемами, над своей семьёй. Не унывать и никогда не опускать руки. У нас одна жизнь и люди, которые близки и дороги. Твоё окружение такое, какого ты достоин, и ты этого добился. Я желаю всем людям ценить и любить то, что у них есть, а не думать, что хорошо там, где нас нет.

 

Для добавления комментария авторизируйтесь через социальную сеть или укажите имя и email. После модерации, комментарий будет добавлен.

Присоединяйтесь к нам

Последние новости

Популярное

  • За неделю

  • За месяц

  • Все