Таланту и самоотдаче дончан нет границ. Деловой Донбасс в очередной раз убедился в справедливости этого утверждения, познакомившись с нашим земляком, человеком, который не просто хочет изменить мир к лучшему, а прилагает к этому максимальные усилия.

Максим Валериевич Вакуленко имеет огромное количество достижений в области медицины, а в общении с ним ощущается вся забота и доброта, которую Максим Валериевич с успехом применяет в своих многочисленных практиках. Он целиком и полностью отдаёт себя профессии, призванию и мечте. На таких Людях, по нашему мнению, держится вера в человеческую искренность, неравнодушие и доброту.

- Здравствуйте, Максим! Вы доцент кафедры детской хирургии и анестезиологии, доктор медицины и философии, детский хирург высшей категории, магистр медицины. Сколько времени у вас ушло, чтобы достичь такого опыта и количества званий?

- С первого курса медуниверситета я начал заниматься научной деятельностью. По окончанию университета поступил в интернатуру и магистратуру по специальности «Детская хирургия». Закончив, получил степень магистра медицины и специализацию «Детская хирургия». Поступил в аспирантуру, три года, защитил кандидатскую диссертацию, получил степень кандидата медицинских наук и доктора философии. Проработал три года, мне присвоили должность доцента и детского хирурга высшей категории. Но перед этим были вторая, первая, а только потом высшая категория. Это всё заняло 19 лет жизни.

- Вы помните, как и когда зародилась любовь к спасению жизней? Вы с детства мечтали быть врачом и с чего начинали?

- Любовь к медицине у меня началась с моей тёти. Она держала дома много животных. У неё всегда было две-три собаки, попугаи, и каждый раз, когда я к ней приезжал непосредственно участвовал в процессе ухода, выгула и в походах к ветеринарным врачам. Затем так сложилась судьба, что в 1996 году у меня очень сильно заболел отец и мне пришлось с 14-ти лет начинать работать. Начал работать на Калининском рынке, грузил и продавал арбузы с помидорами, мыл машины. Потом моя соседка, моя вторая Мама, Криводубская Стефания Олеговна, открыла первую частную ветеринарную клинику в городе. Сначала она называлась «К9» и располагалась на территории вивария больницы ИНВХ.

Руководителем и основателем той клиники и нынешней клиники «Бим» был и есть Юрий Владимирович Родин. Он, к сожалению, в 2015 году умер. Юрий Владимирович руководил отделом сосудистой хирургии ИНВХ, доктор медицинских наук, тоже большой любитель животных. Потом я пошёл туда работать санитаром.

- В клинику «Бим»?

- Да, я проработал санитаром в клинике «Бим» с 1997 года по 2001 год. Позже я работал в этой клинике фельдшером, а когда закончил медуниверситет, мы продолжали наши традиции. Человеческие врачи начали помогать врачам ветеринарным в оказании помощи животным. Дело в том, что большое количество сложных операций не изучается в ветеринарных ВУЗах, всем определённым тонкостям, ветеринарные врачи, обязаны врачам человеческим. Поэтому мы работали и оказывали помощь ветеринарам именно в проведении сложных операций – травматологических, абдоминальных, даже нейрохирургических, стоматологических, гинекологических, онкологических и всех остальных видов оперативных вмешательств.

- Как к выбору профессии отнеслись родители, родственники?

- В 1999 году мой отец умер в больнице и уже тогда я не сомневался, что хочу стать врачом. У меня была навязчивая идея, помочь людям и сделать так, чтобы люди поменьше страдали, или не страдали вовсе. Поэтому у меня была такая идея и цель, которую я преследовал, достигал на протяжении всего времени и сейчас это делаю.

В принципе, родные отнеслись положительно к моему выбору, мы все пережили утрату в нашей жизни. Я второй ребенок в семье, моя родная сестра умерла в 1982 от лимфогранулематоза. Я родился в 1983 году. Тетя умерла, дедушка тоже. Поэтому семья перенесла серьезную трагедию. Семья поддержала, но переживали и беспокоились, что это будет тяжело. Но по-другому быть не может.

- Был ли страх, что вы не справитесь или сделаете что-то не правильно? Или страх, что вы выбираете не свой жизненный путь?

- Страх есть всегда. Вопрос в другом: «Как правильно его преодолеть? Какие правильные пути выбрать и направления?». Всегда, когда сталкиваешься с какой-то серьезной проблемой, возникает в большей или меньшей степени чувство страха. Но необходимо брать себя в руки. Почему? Потому, что наша работа подразумевает выбор и этот выбор должен быть единственным и правильным.

- Есть ли у вас хобби, которое вы любите больше всего, кроме основного призвания? Может быть спорт или путешествия?

- Мне нравится путешествовать. Но сказать, что я путешествую, это слишком громко. Во-первых, ввиду своей загруженности, я не имею возможности путешествовать так, как бы мне хотелось. Во-вторых, само по себе путешествие подразумевает определенные финансовые затраты и немалые, и пока я не могу себе этого позволить.

- Где последний раз были? Какое место самое любимое из тех, что посетили?

- Последний раз был в Сингапуре. Больше всего мне нравятся страны Азии, их быт, природа. Наверное, это Таиланд, Шри-Ланка, Вьетнам.

- Как давно вы там были?

- В Шри-Ланке я был еще до войны, году в 2012 или 2013-м.

- В одном из своих интервью вы сказали, что хирург – это не тот, кто всех подряд оперирует, а тот, кто может отказаться от операции ради блага пациента. Вы до сих пор руководствуетесь этим принципом?

- Да, тем более это касается детской хирургии. Поймите правильно, такой контингент пациентов, как дети, требует не просто индивидуального, а изощренного подхода. В этом плане, надо взвесить все ЗА и ПРОТИВ. Почему? Потому, что сама по себе операция, которая будет проводиться ребенку – это огромный стресс, это может все-таки пойти не во благо. Если есть возможность избежать операции и достичь положительного лечебного эффекта, я всегда борюсь за это.

- То есть, вы ищете альтернативу хирургическому вмешательству?

- Обязательно. Если возможно найти альтернативный путь, решение, то это обязательно.

- Есть ли пациенты, о которых вы вспоминаете с трепетом?

- Да, это те пациенты, те дети, которые пострадали во время войны. У меня их было немало. Я занимался многими пациентами, которые к нам поступали. Я помню каждого из них. О них я рассказывал, когда давал расширенное интервью в программе 60 мнут в эфире со Скабеевой и Поповым. Мы обсуждали это. Я помню всех этих пациентов по имени, по отчеству, по состоянию, внешне. Это было очень сложно и тяжело.

- Согласны ли вы с тем, что детские хирурги более мягкие, вежливые, предусмотрительные? Вы замечали это за собой?

- Детские хирурги такими быть и должны потому, что дети – это особый контингент. Пациенты, ещё раз повторюсь, требуют индивидуального подхода. Грубо с ними нельзя. Нужно найти взаимопонимание между врачом и пациентом, и только тогда с ребенком можно будет работать плодотворно, достичь нужного эффекта. Должна быть взаимоотдача. Если не найти общий язык с ребенком-пациентом, то ни о какой нормальной диагностике или лечении речи не будет.

- Через родителей не получается?

- Получается, но не всегда. Только индивидуально, только с ребенком. Родители могут уговаривать, что угодно делать, хоть плясать, но эффекта не будет пока врач сам не расположит к себе ребёнка.

- Какие у вас методы работы с детьми? Как расположить к себе ребенка?

- Основные методы имеют первичное педагогическое и психологическое начало, но все дети разные. Мы же работаем с разными возрастными группами, и с детьми до года, и с подростками 16-17 лет. Поэтому тип общения, манера общения, структура общения абсолютно разные.

- Преподаватели, наверняка вас любили за ваше рвение к знаниям. Кто из преподавательского состава поддерживал и давал ценные советы? Благодаря кому вы формировались как высококлассный специалист?

- Первоначально большой толчок мне дал мой дядя Иван Петрович Вакуленко. Это единственный представитель врачей в нашем семейном кругу. И конечно, я во многом обязан Юрию Владимировичу Родину. Это сосудистый хирург, основатель клиники «Бим», врач ИНВХ. Не могу не назвать профессора Грона Василия Николаевича, это мой учитель, человек, с которым мы писали кандидатскую диссертацию, мой научный наставник. Отдельное спасибо нынешнему заведующему урологическим отделением Мальцеву Владимиру Николаевичу, заведующему кафедрой детской хирургии и анестезиологии Щербинину Александру Владимировичу, заведующему ургентной службой Ковалеву Валерию Александровичу, нынешнему главному врачу РДКБ Маркову Сергею Евгеньевичу. В общем, всему коллективу Республиканской детской больницы. К окончанию университета я знал всех врачей-хирургов и каждый из них вложил в меня свою частицу, свое сердце, свою душу, свое время.

- Чтобы состояться не просто как хирург, а как большой хирург, делающий вещи, которые могут делать ограниченное количество врачей, обязательно нужно чем-то жертвовать. Чем жертвовали вы?

- Я всегда жертвовал своим собственным личным временем и сейчас жертвую. Но самая большая жертва – это невозможность в полной мере общаться со своей семьей.

- Были ли случаи, когда ваши умения спасали жизнь не на работе?

- Да. Это было 28 августа 2015 года. По бульвару Шевченко напротив «Обжоры» был минометный обстрел. Я в это время шел с работы с приемной комиссии. Я видел это своими глазами. С моими соседями, не имеющими отношение к медицине, мне пришлось оказывать первую помощь пострадавшим. Выносить из-под обстрела, останавливать кровотечение, отвозить в больницу.

- Всё время своей деятельности вы работаете в две, а то и три смены. Научный руководитель, ветеринарный врач, кто еще?

- Прежде всего - я детский хирург. Я прихожу на работу, в больницу, как практикующий врач-хирург. Естественно, я провожу занятия, веду студенческие группы по предмету «Детская Хирургия». Ну и после 16-00 и до следующего утра я занимаюсь ветеринарной медициной вместе со своими коллегами врачами-ветеринарами.

- Как часто вы можете себе позволить такую роскошь, как отдых?

- Я могу перечислить это на пальцах. Первый день, который я могу отдохнуть, это 1 января, второй день – это первый день после Пасхи, в понедельник выходной, третий день – это понедельник после Троицы. Ну и отпуск, не более 14-ти дней с семьей в августе месяце. На этом всё. Всё остальное время уходит на работу.

- Семья не ревнует вас к работе?

- Они относятся к этому с пониманием. Моя супруга сама педиатр. Тоже кандидат медицинских наук, доцент на кафедре, и она тоже занимается пациентами как в рабочее, так и в нерабочее время. У нас дома тоже поликлиника, как я это называю.

- Видите ли вы в студентах, с которыми занимаетесь такую же любовь к профессии, как у вас?

- Да, вижу. Когда мне говорят, что у нас глупые студенты, я очень критично к этому отношусь. Глупых студентов НЕТ. Я считаю, что студентами нужно заниматься, даже в ваше личное время. Тогда будет результат. Если студентами не заниматься, то можно говорить, что они глупые и ни к чему не стремятся. Любого студента можно заинтересовать так, что он выберет себе профессию и будет к ней стремиться. В этом я уверен потому, что я руковожу студенческим научным обществом. Большая часть наших студентов станет великолепными клиническими врачами. Некоторые из них будут работать не только на территории Российской Федерации, но и в других странах.

- А у нас в Республике они хотят оставаться?

- Естественно. Остаётся большая их часть. Работа со студентами проводится, у нас есть определенные педагогические направления, которые нам предоставили наши дорогие друзья из Российской Федерации. Они сейчас разрабатываются, мы этим обязаны нашему ректору Игнатенко Григорию Анатольевичу потому, что это его, и только его заслуга. За что ему огромное спасибо не только от студентов, но и от всего коллектива университета.

Но я все равно хочу сказать, есть разные студенты. Не хочу говорить хорошие, плохие. Не хочу их разделять.

- Какие у вас есть методы, чтобы воспитать достойного врача? Как вы их стимулируете?

- Стимул у студентов есть. Это во–первых. Во-вторых, этот стимул нужно поддержать и потенцировать. Поддержать, заинтересовать, помочь, потратить свое личное время и проработать всё то, что необходимо для того, чтобы это был полноценный врач. Не упустить ни одного даже маленького момента и мелочи. Мелочей в медицине, тем более - в детской хирургии, не бывает.

- У детей и у животных есть одна особенность для врача. Ни первые, ни вторые не могут сказать, что болит и описать симптомы. Как вы с этим справляетесь?

- Это, наверное, навыки, которые я приобрел с опытом. Первоначально было тяжело. Меня учили, долго учили. Дело в том, что ни животные, ни маленькие дети не могут рассказать, что у них болит. Поэтому приходиться полностью сконцентрироваться. В первую очередь проводить работу с родителями, потому, что это тоже очень важно. Благодаря своим навыкам и умениям выяснять причину и ставить диагноз и лечить таких пациентов.

- У вас есть домашние животные?

- Да, белка. Мне принесли бельчонка с поломанной лапой. Я вылечил лапу, и не ожидал, что это будет настолько преданное животное. Сейчас она живет в клинике, потому, что у меня ребенок маленький, а до этого жила дома, на утеплённой лоджии. Абсолютно домашнее, ручное животное, как кошка, только прыгает.

- Расскажите о своем сотрудничестве с местными волонтерами, с любителями животных? Помогаете ли вы бездомным животным?

- Да. Но я хорошо отношусь только к тем волонтерам, которые действительно оказывают помощь, а не зарабатывают на этом деньги.

- С кем работаете и какие работы проводите с волонтерами?

- У нас есть Саша Добрый. Он осуществляет уход за животными и в районе Дебальцево, и у нас в Донецке. Он привозит в клинику животных, которых мы обслуживаем. Волонтеры оплачивают только расходные материалы, а моя работа при обслуживании бездомных животных бесплатна. Может быть и так, что расходные материалы волонтер привозит сам.

- То есть, любой неравнодушный человек, найдя на улице животное, может привезти его к вам.

- Да. Знаете, в чем дело? Прежде всего, вы привезли животное на лечение, мы выполнили свою работу, но и вы должны выполнить свою. Его нужно не просто привезти и бросить в клинике, а забрать и выходить. Не просто забрать, а выходить. Вот чего мы всегда достигаем и чего всегда просим.

- Клиника, в которой вы сейчас работаете, отвечает требованиям качественного лечения животных?

- Да, отвечает, но мы еще работаем над процессом организации современной лабораторной и диагностической базы. Это будет полноценная лаборатория иммунологическая, гистохимическая, химическая, общеклиническая. Аппарат УЗИ у нас уже приобретён, электрокардиография, фиброгастродуоденоскопия. В этом плане мы сейчас подтягиваемся. Профиль нашей клиники – терапевтическо-хирургический, а также онкологический. Мы всегда прибегали к помощи наших коллег, у которых есть такое оборудование, но акцентировали внимание на оказании неотложной хирургической помощи, терапевтической и онкологической. Сейчас нам нужно оттестировать оборудование. И когда оно будет четко работать, только тогда будет запущено в работу. Уйдёт на это примерно два или три месяца.

- Какие сейчас есть проблемы у клиники и как их можно решить?

- Не люблю говорить о проблемах, скажу честно. Проблема всегда кроется в голове человека или руководителя. Бывают трудности, с которыми нелегко справиться, но мы с ними справимся. У нас всё хорошо.

- Поделитесь, какие планы на будущее у вас зреют?

- Ну, какие планы? Естественно, развиваться, работать над совершенствованием, прежде всего своим, своих учеников и нашей клиники. Невозможно стоять на месте. Наша работа требует постоянного движения, стремления, самое главное - обучения. Всего знать невозможно, поэтому мы учимся каждый день. Мы в обязательном порядке посещаем конференции, семинары. Это обязательно в нашей профессии. Ежегодно мы посещаем Международный конгресс по детской хирургии  в Москве. По России многие нас приглашают. Посещаем все конференции, которые проходят на территории Республики.

- А по ветеринарии?

- По ветеринарии - выездные мероприятия, в основном. Сейчас у нас есть проблема с проведением таких мероприятий в Республике. Хочется, чтоб к нам приехали люди, которые организовали бы семинары по хирургии, терапии, какому-то узкому направлению ветеринарной медицины. До войны такая практика была, но сейчас они просто не приезжают в связи с военными действиями. Над этим вопросом нужно работать. Я считаю, что это будет очень полезно для наших специалистов, для наших ветеринарных врачей, как государственных, так и частных клиник. Во-первых, это огромный багаж знаний. Во-вторых, сами по себе семинары и конференции объединяют врачей. А только в объединенной и слаженной работе может быть результат. Невозможно работать в медицине раздельно. Только совместно мы можем достичь результата. Главный результат – это выздоровление пациента.

- Когда вы получаете от своей работы максимальный кайф?

- Когда я вижу результат, вижу, что мой труд не напрасен и мои пациенты здоровы.

 

Беседу вела Анна Кравец

 

Читайте также: Как отвечать за тех, кого приручили. Мониторинг ветеринарных клиник от «Делового Донбасса»

Подписывайтесь на Деловой Донбасс в социальных сетях: ВконтактеОднокласникиФейсбукВайберТелеграм

 

Для добавления комментария авторизируйтесь через социальную сеть или укажите имя и email. После модерации, комментарий будет добавлен.

Присоединяйтесь к нам

Популярное

  • За неделю

  • За месяц

  • Все