Давно ли вы были на книжном рынке? Приходилось ли вам в последние годы бороться за последний томик любимого автора с другими книголюбами? К сожалению, сейчас на книжных рынках и в магазинах уже не так людно, как в былые времена, да и ассортимент на полках оставляет желать лучшего. Всему этому можно найти вполне объяснимые причины: и война, и цены, и вообще – век цифровизации… 

Наша собеседница, Наталия Чернецкая, генеральный директор издательского дома «EDIT», рассказала нам о трудностях и перспективах книгопечатания, о ценах, а также о чём сейчас пишут донецкие авторы и где для их книг уже готовы полки.

Наталия Чернецкая

Расскажите, пожалуйста, почему для бизнеса Вы выбрали именно издательское дело?

– Дело в том, что, худо-бедно пережив 90-е годы с двумя детьми на руках, вначале 2000-х я осталась без работы (закончился мой контракт в одном из ВУЗов Донецка). Вопрос о дальнейшем существовании встал, как говорится, ребром. Вот и пришлось искать, чем заняться, так как надеяться было не на кого: на рынке я торговать не могу, бизнес «купи-продай» тоже не для меня. Учитывая мое филологическое образование, я пришла к выводу, что смогу заниматься только каким-то творческим видом деятельности. Вот таким методом исключения я и вышла, можно сказать, на издательское ремесло. Можно даже сказать, что это выглядело как, своего рода, авантюра. Сейчас я уж точно так опрометчиво не поступила бы.  Вначале мы арендовали небольшое помещение в первой школе, что на бульваре Пушкина… Лет пять мы там работали, набирались опыта, учились всему.

Чем занимались там?

– Чем занимались? Так как арендуемая площадь принадлежала школе, то, чтобы выжить на начальном этапе, мы делали ксерокопии ученикам, преподавателям, распечатывали рефераты, печатали бланочную продукцию. В общем, начинали с «нуля» в полном смысле этого слова. А потом, когда все «начало крутиться», появились первые заказы на книги, я поняла, что это нелегкое дело мне нравится (трудности меня никогда не пугали), я поехала в Киев и зарегистрировалась как издатель. В 2009 мы переехали в район фабрики игрушек, увеличив тем самым производственные площади (в старом помещении мы уже задыхались). Когда началась война – многие издательства и типографии закрылись или переехали в другие города. И мы, в общем-то, не единственные, конечно, но одни из немногих, которые остались, и, теперь как-то так сложилось, если что-то серьёзное издаётся, обращаются, в первую очередь, к нам (и я рада этому).

Получается, у вас чисто эволюционным путем произошло: Вы начали с нуля….

– Да, абсолютно эволюционным путем, это факт. И вот мы доросли до уровня издательства, известного в России…

А на начальном этапе своего бизнеса, с какими проблемами Вы сталкивались?

Знаете, с проблемой нехватки знаний и информации. Но мы решали это всё самостоятельно: кого-то привлекали, где-то узнавали, спрашивали, ошибались и делали много брака… Потому что с нуля запускать такой бизнес, сами понимаете – это (еще раз повторюсь) была авантюра. Сейчас, с высоты прожитого (в этом году Издательскому дому Edit исполнилось 17 лет – цифра уже впечатляющая), я с улыбкой смотрю на то, как я, сломя голову, бросилась в издательский океан страстей (смеется).

Эта проблема, в принципе, актуальна для вас сейчас?

– Нехватка профессиональных кадров? Конечно, актуальна. Не так остро, как на начальном этапе, но проблема есть. Многие специалисты уехали в связи с нынешними событиями… Да, актуально: и в допечатной, и в постпечатной обработке. У меня классные специалисты, но мне их не хватает. Не хватает очень корректоров, я просто задыхаюсь. Я филолог, и сколько могу – вычитываю, но… У меня иногда спрашивают: «Как ты относишься к тому писателю или тому произведению». А мне бывает даже стыдно признаться, что я никак не отношусь, потому что для того, чтобы выразить своё отношение – нужно прочитать это произведение, а мне не хватает времени. Катастрофически не хватает времени! Потому что почта завалена предложениями, посмотрите это, посмотрите вот это и для того, чтобы ответить человеку, естественно, нужно хотя бы по диагонали просмотреть. Нельзя сказать, что я не решаю эту проблему. Решаю. Ищу варианты, но пока этот вопрос не снимается с повестки дня.

А вот Вы больше занимаетесь какой работой – творческой? Вы говорите, что выбираете, что-то там просматриваете… Или чисто коммерческой, менеджерской деятельностью?

– Вы знаете, когда ты отвечаешь за такое сложное производство, приходится находить компромисс между творчеством и коммерцией. Если бы не было у нас коммерческих проектов – мы бы не выжили. У нас есть проекты творческие, которые мы сами, за свой счет, как издательство издаем. Например,  «Мой город охрип от молитв». Это вообще первая книга, изданная в ДНР. Этот сборник – крик души, молниеносный срез событий, произошедших в январе 2015 года в районе остановки Боссе. Здесь такая запредельная энергетика, что, вот уже сколько времени прошло, всё равно открываешь, читаешь и – мурашки по коже…

«Мой город охрип от молитв». Это вообще первая книга, изданная в ДНР.

Или возьмём книгу известного краеведа, журналиста Олега Измайлова «Донбасс для «чайников». Это тоже один из творческих проектов, где мы сработали как издательство. Я договорилась о встрече с Олегом Витальевичем, мы заключили договор и издали уникальную книгу об истории Донбасса.

Кстати, с Олегом Измайловым мы задумали серию «Библиотека Донбасса». И первая книга из этой серии уже лежит в книжных магазинах и дожидается своих читателей. Это переиздание «Старой Юзовки» Ильи Гонимова (56 лет книга не издавалась). Это первая книга о Донецке, о нашем трудовом крае, раритет, можно сказать. Уже все фонды библиотечные, естественно, обветшали, по несколько экземпляров где-то у кого-то осталось. Книга вышла с предисловием Владимира Корнилова и заключительным словом Павла Богданова – старейшего донецкого журналиста, он сейчас в Питере живет.

Это первая книга о Донецке, о нашем трудовом крае, раритет, можно сказать.

Но для того, чтобы иметь возможность вот эти творческие проекты осуществлять, конечно, нужно делать техническую работу. К примеру, у нас есть такой проект – издание законов Донецкой Народной Республики. Мы издаем законодательную литературу по договору с Народным Советом. Ещё один такой проект – это правила дорожного движения ДНР. Ну и, бывает, обращаются графоманы… Никуда от них не денешься. Для того, чтобы делать творческие проекты, иногда приходится  работать и с такой категорией авторов. Ну, написал человек что-то, хочет книжку сделать. Пожалуйста, давайте, за ваши деньги – любой каприз. По условиям договора весь тираж - это ваша собственность, вы получаете тираж и сами принимаете решение что с ним делать (дарите друзьям и родственникам, продаете… или тешите свое самолюбие, глядя на стопки книг, пахнущие типографской краской -  кому что…)

Издание законов – это был какой-то тендер или Вы до войны занимались публикацией подобных книг?

– Тендера как такового не было, это всё моя пробивная способность и моя интуиция. Как только я увидела, например, что вышли правила дорожного движения, я не просто начала, как некоторые пытаются, подпольно их печатать. Нельзя ради разовой сиюминутной выгоды портить наработанную годами репутацию. Я сразу поехала в ГАИ, чтобы на высшем уровне решить все юридические нюансы данного проекта. Объяснила, что у нас есть мощности и возможности качественно выполнить такой проект. Мы заключили договор, есть определенные условия, мы их выполняем и печатаем. Как только какие-то изменения происходят – нас сразу извещают, и мы, соответственно, отвечаем за достоверность и за качество напечатанного. Точно так же и с Народным Советом. Я даже уже и не помню, как мы попали в этот проект. Кажется, нам по почте пришло приглашение. Мы уже года три, наверное, работаем вместе. Начали с Конституции, это первый закон, который Республика приняла, и сейчас вот уже 40-й сборник готовим к выпуску.

Как изменились условия Вашей работы с началом войны?

– Изменилось в корне всё. Во-первых, мы работаем без закона об издательском деле. То есть, издательства сейчас работают, ну, скажем так, на энтузиазме. Потому что как издательство в полном смысле слова, в юридическом понимании, мы не можем работать в силу нашей непризнанности. У нас нет закона, нет книжной палаты, которая выдаёт ISBN-овские номера, для того, чтобы оформить и защитить авторские права на книги. Это тянет за собой цепочку нерешаемых (пока) проблем. А если они и решаются, то чисто на человеческом факторе. Мы нашли один способ, как можно защитить авторские права… Но это только через Россию. В России мне, издательскому дому «Edit», никто не выдаст этот авторский знак. Для того, чтобы его получить, нужно зарегистрировать там предпринимательство, ну и, соответственно, вести деятельность, бухгалтерию… и всё прочее. Мы несколько раз уже пытались, просчитывали – это экономически невыгодно на данном этапе. Поэтому каждый издатель ищет какие-то пути, лазейки. Пока мы так и живем, потому что в Украине мы уже не издатели, а в России – мы ещё не издатели. Но очень хочется всё-таки быть полноценной единицей, и мы делаем всё для этого. В прошлом году я, как издатель, ездила в Рязань на Всероссийский  фестиваль национальной книги «Читающий мир», проходящий (уже традиционно) в Областной Универсальной Научной библиотеке им. А.М. Горького. Впервые за годы войны издательство ДНР выехало за пределы республики и представило свою продукцию. Там было более 90 издательств со всей России. 156 работ были представлены на конкурс «Книга года», в том числе, наша книга «Донбасс для «чайников» Олега Измайлова. Это как раз тот случай, когда «первый блин» вышел не комом. Мы привезли оттуда два приза, один из них – диплом в номинации «За верность Отечеству». Это радует.

 Мы привезли из Рязани два приза, один из них – диплом в номинации «За верность Отечеству».

Фестиваль длился 4 дня. Хочется отметить высокий уровень организации. Нашу делегацию принимали тепло и радушно. Можно сказать, что все представители  республик воспринимались посетителями фестиваля героями. Люди не могли понять, как мы под обстрелами и бомбежками продолжаем жить, писать, издавать, ставить театральные премьеры. Многие подходили и задавали те же вопросы, что и вы: «А с какими проблемами вы сталкиваетесь, чем мы можем вам помочь»… Вот чтобы не потерять себя, а сохраниться как издательство, нам приходится иногда на и энтузиазме работать. Для того, чтобы тебя знали, узнавали и обращались. В надежде на то, что мы всё равно придём к общему юридическому знаменателю и обязательно решим этот вопрос.

Хотя мои многолетние наблюдения помогли прийти к выводу, что значимость и знаковость автора очень часто прямо противоположны желанию обладать вожделенным многозначным числом, прописанным в книге как ISBN. Чем известнее автор, тем меньше его волнуют юридические вопросы. Хотя это неправильно. Издательский бизнес очень тесно связан с юридическими, законодательными вопросами, которые (если ты настоящий издатель) необходимо соблюдать.

Всем нам известный председатель Союза писателей ДНР – Фёдор Дмитриевич Березин, недавно издал у нас книгу. Его не волнует, что мы не можем авторский знак поставить. Зампредседателя Владислав Русанов – издался у нас. Замечательная поэтесса Мария Бережнева – издалась у нас.

 Мария Бережнева - "Благодаря тебе". 

Известный бард-поэт Владимир Скобцов – издался у нас. Поэт-бард Андрей Соболев из Крыма – издался у нас. У нас издаются даже люди, которые, ну, так скажем, хорошо известны в Москве. Вадим Степанцов, например, со своей группой «Бахыт-компот». Он две книги у нас издал. И, конечно, ещё один момент: многие российские авторы просят, чтобы было написано, что сделано в Донецке, в ДНР. Кто-то хочет просто перед друзьями «приподняться» - мол, я в Донецке издался, там война, а я издался.  А кто-то – нет, для кого-то неважно это. Например,  Андрей Соболев помогает Республике, оказывая гуманитарную помощь, ведя широкую концертную деятельность.

Андрей Соболев, поэт, общественный деятель.

И они с Владимиром Скобцовым придумали серию «Сделано в Донбассе». Теперь этот логотип пользуется спросом.

Да, и ещё. Нельзя не упомянуть, это, конечно, книга «Страсти по Майдану» Владимира Сапунова, ныне покойного… Бывшего директора групп «Машина времени» и «Воскресение». В мае прошлого года он умер, и сейчас мы готовим книгу к годовщине его ухода. Это его мечта, он вторую книгу хотел у нас издать, но, к сожалению, жизнь так сложилась – не успел. Он уже на коляске был, инвалид, но приехал сюда и сделал презентацию. И когда его спрашивали: «Зачем ты это делаешь в таком состоянии, сиди себе там, в Москве и лечись» … (Дядя Вова (так называли его близкие друзья) переживал нашу ситуацию, как свою, с первых дней поддерживал республики. На этой почве они и с Макаревичем разошлись, и с «Машиной времени», естественно). И он отвечал: «Я приехал и сделал это для того, чтобы никакая сволочь не упрекнула меня в том, что я пишу, не зная, о чем». Он поездил по военным частям, по всем нашим прифронтовым зонам. Он лично всё это видел, заглядывал в глаза солдатам, матерям, сиротам.

«Страсти по Майдану» Владимира Сапунова.

Так что встречи с такими знаковыми людьми – это тоже часть нашей работы. И когда видишь результаты, когда тебя награждают, конечно же, крылышки какие-то там начинают расти. Понимаешь, что не зря всё это, и нужно продолжать работать!

Очень много российских авторов получается. То есть, Вы и на российский рынок работаете, или чисто на донецкий?

– Здесь, конечно, нужно сказать, что авторы из России заказывают книги за свой счёт. Они получили продукт и дальше вся логистика на их плечи ложится. Мы сделали редакторскую и типографскую работу. Вот эти книги - «Старая Юзовка», «Донбасс для «чайников» -  уже давно ждут в российских книжных магазинах, но в России на высоком уровне работает законодательство. И это на камень преткновения. Там невозможно попасть в книжную сеть, если у тебя нет ISBNа, если у тебя нет штрих-кода и так далее, и так далее. Я с двумя директорами книжных магазинов разговаривала, они очень много времени уделяют изучению покупательского спроса. Так вот, у них там целая компьютерная программа, они мне её показывали в работе. Так вот за последние буквально год-полтора значительно увеличился спрос и интерес к литературе о Донбассе. И, говорит, мы бы с удовольствием вас взяли, но мы не можем. Юридически не можем. Пока. Это наша беда, это наша, так скажем, проблема. Но нужно что-то делать. Для того, чтобы прорваться за этот барьер! Вот мы поэтому и работаем: чтобы знали, чтобы лишний раз там увидели, что в Донбассе ничто не умерло. Живут, спектакли ставят замечательные, книги пишут прекрасные, издают их, призы получают, и так далее, и так далее.

А вот Вы часто издаете донецких авторов… Вы можете сказать, на какие темы пишут наши писатели? Есть что-то такое особенное в тематике?

– Вы знаете, у нас потрясающее количество замечательных авторов и каждый из них работает в своем направлении. Естественно, учитывая политическую ситуацию, есть спрос на военную и патриотическую тематику. И у нас достаточное количество известных поэтов, пишущих на эту злободневную тему. Но я вам скажу, что сейчас война уже уходит на второй план. Можно так сказать, что за последний год нам посчастливилось поработать с разноплановыми авторами (и это радует). Это и фантастика, и сказки, и детские раскраски (замечательный проект Инны Жуковой), и научная литература.

Война – от нее никуда не денешься, но, тем не менее, люди пишут: и о любви продолжают писать, и о любимом городе… Это если о стихах говорить. А если о прозе – Федор Березин свою фантастику издал. Мало того, он ещё и рисунки сам нарисовал, дебютировал в роли художника, потому сборник ещё более высокую ценность возымел.

Союз писателей издаёт альманахи. Это и проза, и стихи… Причём эти сборники, альманахи, у них разделены по тематике (в книге – это линии (улицы). Как в Донецке: первая линия, вторая линия…. Вот у них первая линия, например, о войне, вторая линия – фантастика, третья – юмористическая, четвертая линия – стихи и так далее… И начинали они во-от с такого маленького сборника, сейчас же мы совместно готовим уже довольно серьёзный сборник в твердом переплете… Потому что профессионалы работают: поэты, писатели, сотрудники издательства. Нам не стыдно за то, что мы издаем.

Владислав Русанов - "Отвори мне уста". 

Мы заглянули на ваш сайт и поразились: вы там допустили онлайн-чтение книг и скачивание! Честно говоря, мы были немножко шокированы. Чем это вызвано? Это же потеря вашего дохода?

– В данной ситуации, в которой мы оказались, никакая это не потеря. Уже лет 10-15, наверное, как интерес к чтению упал, и это ни для кого не секрет. Поэтому для того, чтобы хоть как-то привлечь к автору внимание, мы решили таким вот способом его популяризировать. Если человек будет читать, пусть он в онлайне читает, хочет – пусть скачает или даже распечатает, но! Всё это мы делаем только с разрешения автора. И не все выложенные на сайте книги имеют такую функцию. Прежде, чем выложить, мы, естественно, спрашиваем разрешения автора. Например, в нашем проекте «Донбасс для «чайников» предусмотрено только частичное чтение (без скачивания). Тут 100% включается бизнес. Это чисто коммерческий проект, и мы выложили только кусочки, чтобы заинтересовать человека. Он заинтересовался – может купит. Да, многие потом приходили и покупали. Такая вот фишка.

Книги можно купить только у Вас или в книжных магазинах тоже можно?

– В магазинах можно. У нас договора с нашими книжными магазинами, но, если вы покупаете в издательстве, то вы покупаете по отпускной, издательской цене. Если вы идете в магазин, то, соответственно, с наценкой магазина. Это отдельная песня, конечно. Огромные наценки! Сердце кровью обливается, когда ты видишь и понимаешь, сколько ты труда вложил, и знаешь сколько это стоит! Условно говоря, сто рублей. А приходишь в магазин и видишь, что цена и 200, и 300 рублей, и очень расстраиваешься. Я понимаю, аренда помещения, и зарплата, и всё прочее, я понимаю, что у них тоже есть расходы. Но я не понимаю, как может быть книга в 3 раза дороже отпускной цены. Я специально даже с владельцем местной торговой книжной сети беседовала, и мы с ним договорились всё-таки о снижении наценки на социально значимую литературу. В частности,  «Донбасс для «чайников». Понимаете, мы её сделали для того, чтобы как можно больше людей могли это прочитать, чтобы узнали о своем крае больше интересной информации. Причем книга написана таким интересным и доступным языком. Олег Измайлов - прекрасный журналист, писатель. И мы таки договорились о минимальной наценке.

Как Вы считаете, есть ли у Вас конкуренты сейчас как у бизнеса?

– Вы знаете, мы нашли сейчас свою нишу, и вот в той нише, в которой мы работаем, я пока не вижу.

Конкретно, какая у Вас ниша?

– Наша ниша – это законодательная литература, юридическая и художественная. Это писатели и поэты. Из всех, кого я знаю, а я много знаю авторов, ну один или два издались в другом месте и то, только потому, что у нас на тот момент была загруженность очень большая, они не хотели месяц-два подождать.

А чем вот определяется такая ваша позиция? Это базой вашей? Подходом? Коллективом?

– Наверное, первое – это человеческий фактор. Потому что люди, которые приходят к нам, они уже не уходят, они остаются нашими навсегда. Коллектив – замечательный, каждый на своем месте и знает, как работать с клиентом. У нас самый главный тезис: «Клиент всегда прав, но:». Вот так и звучит: «клиент всегда прав, но:». И потом двоеточие. Почему «но». Потому что человек, пришедший к тебе что-то напечатать, не может знать всех требований, тонкостей и нюансов. И приходится часто корректно обяснять, что ваше произведение не готово  к печати, что требует доработки. Если ты правильно сработаешь, объяснишь – клиент доработает и придет к тебе же. Это нужно преподнести, подать как-то помягче… Умный человек поймёт, хоть это и трудно. Но вообще это психологическая работа - дать понять человеку, что ему нужно поучиться ещё. У нас масса таких примеров, когда уходили, что-то там делали, изменяли, возвращались, и мы видели совершенно другое произведение, совершенно по-другому сделанное. Ну, а у кого «звезда» на голове, естественно, они просто уходят. Для того, чтобы получить такой вот продукт, который лежит перед вами на столе, нужно пройти длинный, трудный творческий путь. И на каждой цепочке этого пути должен стоять профессионал. Потому что качество для нас – это не просто слово, это действительно приоритет. Были случаи, когда мы даже переделывали тиражи, полностью. Тиражи сейчас небольшие. В основном, 100-200 экземпляров. Но зато, если говорят «Чернецкая», то все знают, что они получат продукт действительно на хорошем уровне и не по «драконовским» ценам. Это дорогого стоит, это много лет нарабатывалось, много минусов было, условно говоря, в кошельке, но это нужно было сделать, этот путь нужно было пройти. Вот, наверное, поэтому люди идут к нам. Потому что мы уважаем клиента и выдаем действительно качественный продукт.

В целом, как Вы считаете, прибыльное ли сейчас это дело – издательское? В наших условиях?

– Ну, сказать, что это прибыльно на довоенном уровне, к сожалению, не могу. Издательский бизнес всецело просел, и не имеет значения, где ты работаешь, в какой стране, в каких социально-политических условиях.  Для нас сейчас (учитывая все проблемы с войной) - это баланс на грани. Расшифровывать это нет смысла, это и так понятно. Понимаете, проектов – масса, в России нас ждут; пожалуйста, условно говоря, полки под ваши книги готовы, а мы юридически это не можем сделать. Никак. Пока, во всяком случае. Но мы надеемся. У нас все будет хорошо.

И перспективы Вы связываете именно с каким-то, будем говорить так, законодательным утверждением Вас на этом поле?

– Да, как только это законодательно утвердится, мы получаем выход на российский рынок и там, конечно, уже только работай. Там перспективы, там размах… Вот на это мы надеемся, для этого мы работаем и повышаем свою квалификацию несмотря на то, что уже много лет в этом бизнесе. Этому учиться можно бесконечно, потому что издательство – это не только бизнес, это (в первую очередь) творческий процесс, а он же такой неуловимый!

А вот скажите, в век цифровизации, онлайн-чтения и прочего, есть ли перспективы у «живой» книги?

– Это любимый вопрос, наверное, у всех (смеется). Ну, как Вам сказать… Смерть театра предвещали, когда появилось телевидение. Сначала кино умрет, потом театр, потому что включай и сиди, и не надо никуда ходить. Как там Райкин говорил: «А кто тебе в театре даст посмотреть спектакль и ноги одновременно попарить?». Но, тем не менее, кино развивается, театр – тоже не умер. Я считаю, что книга – она не может умереть. Ведь книга – это не просто набор страниц. Когда она становится книгой – это продукт, произведение искусства, можно сказать. И люди, которые хотят держать в руках книгу, никуда не денутся.

У нас война, да? Когда-то на каком-то эфире мне задавали вопрос, вот вы в книжный магазин отдаете свои книги, а люди как – покупают их? Сейчас война, безденежье, безработица и все сопутствующие выходящие отсюда выводы.  Вы знаете, покупают. Как ни странно, но покупают. И когда заходишь в книжный магазин, нельзя сказать, что там совсем никого нет. Конечно, это не так, как на, извините, вещевом рынке, но люди есть, люди покупают, с детками приходят. Потому что воспитывать любовь к книге нужно с детства. Если родители читают, то я более чем уверена, что и дети будут читать.  И они своих детей будут также воспитывать. Мои дети читают. Меньше, чем я, конечно, но, тем не менее, читают. Потому что книги у нас все время были на виду, и я пыталась что-то подсунуть интересное, чтобы увлечь. Понимаете, когда человек подружился с книгой – это уже навсегда. Это как с велосипедом: если уже научился ездить, всё, через 20-30 лет посади, и ты всё равно поедешь. Точно так же и люди, которые читают – они будут читать. Люди, которые не читают – ну вот что ты не сделай, они не будут читать даже в электронном виде. В лучшем случае – в ухо вставят наушники… Это тоже, наверное, имеет место быть, потому как век цифровизации, сумасшедших скоростей, нужно многое успеть, а время не расширяется. Наверное, я думаю, это имеет право быть, чтобы каким-то образом (хоть «по касательной») быть в курсе, что-то прослушать (сейчас это значит «прочитать»). Но, с чем можно сравнить вечернюю чашку кофе в кресле и с книгой в руках? Я не знаю. Вот ради этого мы и работаем.

Расскажите немного о своих планах.

– Первое и главное – это развитие с учетом российского законодательства и уровня книготорговли, которые там действительно на высшем уровне. Конечно же, мы хотим, чтобы у нас было больше творческих проектов. Потому что это доставляет удовольствие. Ты работаешь – и просто растворяешься в этом всём. А, с другой стороны, мы понимаем, что без технических проектов, на данный момент, выжить просто невозможно. Но, тем не менее, наверное, мы будем продолжать совершенствовать свое мастерство для того, чтобы как можно больше людей, те, которые в данный момент, в данной ситуации, в данном городе, в данном месте, при определенных условиях – всё равно хотят писать и издавать.

Я Вам скажу, что у нас месяца на два вперед расписана работа. Мы, как издательство (издательство пока в кавычках, но всё равно издательство), потому что издательскую работу мы все равно делаем. Редактируем, делаем корректуру, верстаем – мы всё это делаем, только юридически не можем это закрепить. И у нас на пару месяцев вперёд всё расписано, поэтому хочется, конечно, чтобы у нас, наконец-то, воцарился мир, и чтобы это сыграло наконец решающую роль во всех сферах. Не только в книгоиздании: в творческой, политической, социальной, самое главное, человеческой жизни. Потому что у нас живут просто замечательные люди! Они такие красивые и одновременно мужественные, что хочется о них писать, снимать кинофильмы, издавать книги, чтобы во все мире узнали о том, какой наш Донецк замечательный… Самый лучший город в мире!

Пафосно! Но это соответствует действительности!

Ольга Чайка

Читайте также: Бизнес в ДНР. С чем экспортёры Донбасса встретят Новый год?

Подписывайтесь на Деловой Донбасс в социальных сетях: ВконтактеОднокласникиФейсбукЯндекс ДзенВайберТелеграм

Для добавления комментария авторизируйтесь через социальную сеть или укажите имя и email. После модерации, комментарий будет добавлен.

Присоединяйтесь к нам

Популярное

  • За неделю

  • За месяц

  • Все