Фабрика «Снежинка» ищет свой путь в рынок

Фабрика «Снежинка» ищет свой путь в рынок
27 Ноября 2017

«Деловой Донбасс» продолжает серию публикаций о предприятиях и предпринимателях Республики, которые даже в нынешних непростых условиях пытаются развивать производство, тем самым внося свою посильную лепту в укрепление экономики региона.

Сегодняшний наш гость - Михаил Васильевич Курянский, директор снежнянской фабрики «Снежинка».

 

Михаил Васильевич Курянский 

Справка «Делового Донбасса». Михаил Васильевич Курянский, директор ПАО «Снежнянская швейная фабрика «Снежинка».

Родился в 1947 году в Артёмовске. После школы окончил здесь же керамико-механический техникум. Отслужил в армии. Работал в строительно-монтажном управлении. Поступил заочно в Харьковский строительный институт и, так получилось, что в 1972 году с молодой женой и 1,5-годовалой дочкой уехал на крайний север - в Якутию, Оймяконский район. Это полюс холода, где в своё время было зарегистрировано 72,1 градуса мороза.

На золотодобывающем прииске «Юбилейный»летом работал на бульдозере, зимой бурил штольни. Через два года местные депутаты избрали его председателем исполкома Предпорожненского поссовета. Территория поселкового совета сопоставима с территорией небольшого европейского государства. Как-то с визитом в посёлок приезжали немецкие журналисты из ГДР, брали интервью. Потом прислали статью под заголовком «Самый молодой губернатор Якутии». Михаилу Курянскому тогда было 27 лет.

Служебная карьера развивалась бурно. Работал в Оймяконском райкоме партии, начальником районного производственного управления бытового обслуживания.

Параллельно продвигалась и учёба. Из Харькова перевёлся на горный факультет в Московский Всесоюзный заочный политехнический институт, который закончил с отличием в 1980 году.

Позднее Михаилу Васильевичу предложили работу в должности заместителя генерального директора по снабжению, транспорту и быту ПО «Якутгазпром».

В 1988 году Михаил Курянский по семейным обстоятельствам вернулся на Донбасс, в Снежное, на родину супруги.

Непростое решение

— Михаил Васильевич, что заставило вас – человека с горнотехническим образованием и большим опытом работы в этой сфере, взяться за возрождение предприятия лёгкой промышленности?

— К этому решению я пришёл не сразу. По возвращении в Снежное устроился на шахту «Северная». Некоторое время трудился подземным электрослесарем, заместителем начальника участка внутришахтного транспорта.

Когда на шахте «Заря» начали проходить новый ствол, перешёл в управление «Донецкшахтопроходка» заместителем начальника. Параллельно с этой работой создал частное предприятие «Ольгино», за счёт которого мне и удалось возродить швейную фабрику после её длительного простоя. Это были тяжёлые времена.

Ещё лет тридцать назад Снежное был прекрасным городом: здесь было 7 шахт, 2 обогатительные фабрики, керамзитовый, кирпичный, радиозавод, мебельный, «Моторсичь». Численность жителей в то время доходила до 100 тысяч.

Потом грянули 90-ые, началась реструктуризации и закрытие шахт. Сейчас в Снежном фактически работает одно из прежних предприятий - швейная фабрика «Снежинка». «Химмаш» практически стоит, «Моторсичь» не наш, к сожалению.

В конце 90-х годов мэр Снежного предложил мне возглавить швейную фабрику. К тому времени она не работала уже около шести лет.

У нашего предприятия интересная история. Когда в 1964 году закрылась шахта «15-основная», на её производственной базе организовали фабрику «Снежинка». Вначале это был филиал Краматорской швейной. Потом она стала акционерным обществом. В 1975-м там работало полторы тысячи людей в три смены. Ездили из всех близлежащих поселков, даже из Шахтёрского района. Потом все рухнуло.

Первые шаги по пути возрождения

— С чего вы начали свою деятельность в качестве руководителя швейного предприятия?

— Когда я пришёл на фабрику, здесь в кабинетах стояли «буржуйки», накопились огромные долги. Работников фабрики практически не было и никаких дел ни у кого я практически не принимал.

Пришлось пожертвовать своим частным предприятием. Всю технику, которая была, распродал и вложил деньги в производство, чтобы фабрика начала работать. Сделали отопление, часть оборудования ещё оставалось.

Сложнее было с людьми. Я понимал, что те, кто ушёл на рынок, уже не вернутся. Это только говорят – лёгкая промышленность. На самом деле очень тяжёлый труд -  сидеть 8 часов за машинкой и при этом, чтобы строчечька была ровной. Это очень тяжёлый труд. И все же потихонечку собрал 10 человек энтузиастов.

И работа закипела. В 1998 году начал с того, что принял на баланс все, что осталось от фабрики. Объездил многие предприятия Донецкой, Луганской, Днепропетровской, Харьковской, Ростовской областей для получения заказов. Наконец нашёл в Луганске украино-тунисское предприятие «Луга-Франс» и начал с ним работать на давальческом сырье. Кроме того, мы шили и спецодежду для местных предприятий, которые на тот момент были платёжеспособными.

Перед началом войны на фабрике трудилось уже около 200 человек. За 16 лет работы с Францией - ни одной рекламации. Если другие фабрики иногда останавливались, то нам давали работу всегда. Порой мы брали дешёвые заказы, но зато не простаивали.

Появились кое-какие средства, мы ещё чуть-чуть подкупили дополнительно оборудования и стали шить трикотаж, а до этого только текстиль шили. Когда-то фабрика шила пеленки и рубашки, постельное белье. Но со временем мы научились шить всё: верхнюю одежду, трикотаж, поясную группу. Словом, работать с любой тканью  и производить полный ассортимент одежды для женщин, мужчин, детей, спецодежду.


Но тут началась война…

— Михаил Васильевич, что вы считаете самым важным достижением этих трёх военных лет?

— Главное достижение последних трёх лет – удалось сохранить коллектив. Правда численность уменьшилась до 50 человек.

Иногда меня спрашивают, в чем секрет качества вашей продукции? А секрета тут большого и нет. Используем «совдеповский» метод работы (поточный метод): каждый выполняет свою операцию. Это что дает? Качество и производительность труда. Почему качество? Потому, что одну и ту же операцию швея с закрытыми глазами сможет делать. Всё на автомате, а в результате - и качество, и скорость есть.Нам бы побольше объёмы: 1000, 2000 единиц продукции любой сложности в месяц отшить,тогда хороший заработок у людей будет.

Во время войны мы периодически останавливались, многие уехали, у кого маленькие дети. Но когда к нам обращались военные, мы шили обмундирование: «горки», костюмы-маскхалаты. Рассчитывались они, как правило, сгущёнкой, тушёнкой.

Банки не работали, пришлось перевести счета в Артёмовск, чтобы сохранить коллектив и выплачивать хоть какие-то деньги. Я ездил туда и снимал деньги на зарплату и хозяйственные нужды. Ездил на ту сторону через блокпосты и, рискуя всем, привозил деньги сюда. Так и выжили.

Кадры решают все

— Вы упомянули о 35-40 процентах ветеранов производства. Рано или поздно они уйдут на заслуженный отдых. Как собираетесь решать кадровую проблему?

— Это не только наша проблема. Она в равной степени присуща и другим предприятиям, и не только нашей отрасли. Над этим сейчас и работаем.

К слову сказать, я вхожу в координационный совет при Министерстве промышленности и торговли, на заседаниях которого мы решаем различные вопросы, в том числе и кадровые.

В качестве примера могу сообщить, что сейчас училище для нас готовит группу из 12-ти человек, набранных через центр занятости.Обучение - пять месяцев. Для приобретения практических навыков они будут проходить стажировку у нас на фабрике. Мы заключили договор и после обучения обязаны принять на работу. Вот так мы решаем проблему обновления кадрового состава.

Торговля – двигатель прогресса

— Помимо кадрового вопроса есть ещё что-то, что беспокоит вас в не меньшей степени?

— К сожалению, самая большая проблема состоит в том, что катастрофически не хватает оборотных средств. Во-первых, они в войну были практически выхолощены. Есть заказы, нет заказов, но охранять предприятие надо. Людям платить надо. За свет за два года – то одна фирма требовала, то другая. То говорили, что ничего не надо платить, лишь бы предприятие сохранилось. А потом за всё потребовали. Если бы не заплатили, фабрику отключили бы от электроэнергии, вот такие дела.

Но мы не унываем. Открыли от фабрики небольшой магазинчик, потому что, как я понимаю, надо потихоньку осваивать внутренний рынок. Ещё в центре города собираемся магазин открывать.

Подписали договор с магазинами сети «Мост».

В 2015 году мы очень хорошо поработали с МЧС. Снежнянские МЧСники обратились, мы им пошили форму.Посмотрел министр, понравилось и нам дали заказ. Мы тогда пошили где-то три с половиной тысячи зимних, около двух тысяч летних костюмов. И сейчас, по-прежнему, шьём, в основном, на МЧС, начиная от Горловки до Новоазовска. В Донецке есть свои предприятия для пошива формы.

Зарплата наших сотрудников небольшая. В прошлом году было пять тысяч в среднем. В этом году планируем на шесть с половиной тысяч рублей выйти. Объясняю почему. Я хотел бы поднять зарплату, но мы тогда будем не конкурентными. Чтобы конкурировать с Турцией, с Китаем, со всякими перекупщиками, нужны соответствующие и качество, и стоимость изделия. В себестоимости изделия 70-75% – это ткань и фурнитура. Остальные 25-30% – это зарплата и налоги. Приходится крутиться.

Сейчас мы нашли перевозчика, который с нами нормально работает. Мы находим постоянного поставщика, сбрасываем ему договор по электронной почте, они там его оформляют и привозят в Донецк сырьё. Мы забираем.

Они же занимаются растаможкой, затаможкой. Ведь у меня ни средств, ни возможностей, ни транспорта для этого нет. При этом берут сравнительно небольшой процент за поставку и, самое важное, - мы не делаем предоплату. В отсутствии оборотных средств – это для нас самое важное.

Чтобы наработать оптовиков, надо шить разные размеры, разные модели по сезонам и так далее. Надо иметь большие деньги. Ну, допустим, закупили мы ткань, пошили, на склад положили, зарплату, налоги заплатили. А когда востребуется? Вот оно и будет лежать в ожидании реализации.

— Если не секрет, где вы приобретаете сырье, поставщики у вас, наверное, из России?

— Мы сами ищем поставщиков.Заказываем в основном в Ростове-на-Дону. Мы уже знаем, где и какое есть сырьё. Заказываем из Иванова, если это бязь постельная. Если полушерстяные ткани, то это Брянский комбинат. Там они и бюджетный вариант выпускают. Когда для МЧС шьем – заказываем в Пермской области на Чайковском комбинате.

Грядущие перспективы

— В целом по ассортименту у вас идет акцент на спецодежду? Если бы появились сырьё и деньги, что вы ещё смогли бы шить?

— Если бы появились деньги, мы были бы самым богатым и выгодным производством. Но для этого нужно ещё и время. Надо провести мониторинг рынка швейной продукции. Но уже сейчас могу сказать, что по многим позициям наша продукция будет предпочтительней и по цене, и по качеству, чем та, что на рынке. Мне даже сложно сказать, сколько разных наименований изделий мы могли бы выпускать.

Как я говорил, мы трикотаж освоили. Шили все, и для новорождённых, и для старших деток. А сейчас наш дизайнер Наталья школьную форму разработала, но с её пошивом пока проблемы. Министерство промышленности нас толкало на эту стезю, и мы откликнулись. Привозил брошюры из России, утверждённые модели. Там, в России, в каждом регионе по-разному. Есть регионы, где фабрики, которые шьют школьную форму, получают дотацию от государства.

Но при массовом пошиве мы бы и без дотаций, наверное, обошлись. Наша цена для родителей вполне приемлемая – 2400 рублей стоит костюм тройка: брюки, жилет и пиджак. И рубашечка за 600 рублей. Где можно найти такие цены?

Я обратился в наш городской отдел образования. Они собрали всех директоров школ. Детей наших работников одели в форму, они выходили на подиум. Я ждал массовые заказы, но когда мы раздали прайс-листы, то откликнулись единицы. И мы шьём эти единичные заказы за 2400 рублей, хотя эта цена просчитана именно для массовых заказов, куда же денешься.

Кроме того, мы разработали курточки, стёганные. Со своим узором, разные замочки, с капюшончиками. Это пойдёт на ура. Мы сейчас шьём на свой магазин. Причём, здесь сразу и заказы принимают, на фабрику передают. Получается, работаем как ателье, но по ценам массового производства. Это не выгодно, но ничего другого не остаётся делать, чтобы войти в рынок и потихонечку нарабатывать новые модели.

— А выставочный залу вас есть?

— Зал у нас есть.Небольшая комната, но там только процентов пятнадцать выставлено от того, что мы можем. Раньше оно нам особо и не надо было, а вот сейчас, если какой-то заказ делают, то я даю поручение ещё одно изделие отшить, пусть в качестве образца будет.

Ещё раз повторюсь, это всё требует денег, а мы живем с колёс. У меня самая большая головная боль – вовремя выдать аванс и зарплату. Пока у нас это получается.

— Насколько вы могли бы, при благоприятных экономических условиях, увеличить свое производство?

— Мощностей у нас предостаточно, у меня даже один цех стоит законсервированный. Рабочую силу, специалистов не так быстро найдешь, но если поднять зарплату, а у нас с работой в Снежном не очень, то найдутся люди.

Вы понимаете, что при больших объёмах заказов была бы другая внутренняя экономика, зарплата у людей выросла бы, а соответственно, и налоговые отчисления. Кроме того, независимо от количества работающих – хоть 20 человек, хоть сто – охрану надо содержать, рабочих привести и увезти, расходы на энергетику, на отопление, другие накладные – совсем другая экономика. Но руки мы не опускаем.

— Михаил Васильевич, спасибо за интервью.Мы вам желаем удачи, не теряйте оптимизма, сражайтесь и за рынок, и за предприятие.

Деловой Донбасс


Нашли ошибку?
Выделите ее
и нажмите Ctrl + Enter

Публикуем в Вконтакте актуальные анонсы статей, выбранные редакцией Делового Донбасса
Короткая ссылка на новость: http://delovoydonbass.ru/~MkEJy
Добавить новый комментарий


Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:












Viber DelovoyDonbas/

Просканируй, чтобы подписаться

Viber



000

000






Последние новости




Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.
Email *