Агропромышленный комплекс России: удушливое изобилие

Агропромышленный комплекс России: удушливое изобилие
2 Октября 2017

Специальный доклад, опубликованный в журнале Expert, рассказывает о небывалых урожаях и росте темпов производства в ключевых отраслях АПК в прошлом году, которые привели к снижению прибыльности аграрных хозяйств. Пока они избегают перепроизводства благодаря расширению экспорта, но в будущем придётся искать новые ниши за счёт углубления переработки

Российский агропром по итогам 2016 года нарастил обороты, вновь показав рост по ключевым направлениям программы продовольственной безопасности с превышением её планов. По данным Росстата, индекс производства сельхозпродукции по итогам прошлого года составил 104,8% — на треть больше, чем годом ранее, но почти втрое меньше, чем в 2014-м. Несмотря на порой неблагоприятную конъюнктуру внешнего и внутреннего рынков, российские аграрии показали большой рост производства сахарной свёклы (31,6%), семян подсолнечника (18,6%), зерновых и зернобобовых (15,2%); впечатляют результаты производства овощей защищенного грунта — 30%. Причём последнее — настоящее достижение, а не дар природы, поскольку теплицы в индустриальных масштабах стали появляться в стране именно в последние три года благодаря импортозамещению. Помимо многомиллиардных субсидий государства этому способствовал запрет на ввоз томатов из Турции. Зато сдал прежний фаворит импортозамещения — молочное производство, темпы роста которого замедлились почти по всем позициям по причине засилья дешевого белорусского импорта. Особенно обидно за сыроваров, которые прежде утроили выпуск продукции, а в прошлом году из-за дешёвого импорта и фальсификата едва набрали 4% роста.

В целом по агропромышленному комплексу в 2016 году объёмы импорта снизились на 6,5%, а экспорт увеличился на 5,2%, до 17 млрд долларов. Безусловными лидерами по темпам роста экспорта в прошлом году стали свиноводы, сумевшие вывезти за рубеж продукции в 4,3 раза больше чем в 2015-м. Отчасти из-за продвижения продукции за рубеж, отчасти в связи с переключением россиян с курятины на свинину в этом секторе была самая большая на мясном рынке рентабельность. Это привлекает в свиноводство все больше крупных инвесторов, что создаёт риск перепроизводства, если мы не сможем расширить экспорт.

Угроза перепроизводства в 2016 году надвинулась также на производителей сахарной свёклы, масличных культур, картофеля и, по всей видимости, ожидает теперь производителей овощей открытого грунта. Причина всюду одна: в случае снижения цен на одну культуру аграрии массово переключаются на более маржинальную в прошлом сезоне, которая в итоге обесценивается.

Финансовые итоги участников рейтинга «Топ-100 компаний АПК — 2016» свидетельствуют о постепенно снижающейся рентабельности сельхозпроизводителей: в прошлом году заметно увеличилось число хозяйств, которые при растущих оборотах снижают прибыльность, а иные сработали в убыток. Участники рейтинга связывают снижение рентабельности с общим низким спросом населения, увеличением валютных производственных расходов, повышением рублёвых затрат от общей инфляции и с необходимостью повышения замороженных в прежние два года зарплат. По данным Минсельхоза, в среднем по отрасли рентабельность снизилась и составила 17,3%, а из-за турбулентности в разных отраслях из 20 250 сельхозпредприятий с рынка ушли около тысячи хозяйств.

Во избежание стагнации некоторые крупные агрохолдинги активно искали новые ниши. Например, компании «Агропромкомплектация», «Агро-Белогорье», «Русагро» и Великолукский мясокомбинат открыли линейки полуфабрикатов для общепита. На фоне снижения активности средних предприятий в этой сфере крупные агрохолдинги её увеличили. Масштабные инвестпроекты в своих отраслях и по новым направлениям реализуют «ЭкоНива», «Молвест», «Дамате», пугающе расширяются «Мираторг», «УГМК-агро», «АФГ Националь». В целом инвестиции в агросекторе увеличились на 10%. В 2016 году Минсельхоз только для софинансирования по разным программам отобрал 732 инвестиционных проекта на общую сумму подлежащих компенсации кредитных средств 128 млрд рублей. Всего же аграрии в прошлом году привлекли от банков 380,5 млрд рублей инвестиционных кредитов. При этом крупные компании старались не просто расширять действующие производства, но и открывать новые линейки, углубляя переработку. «Мы в прошлом году возобновили производство фасованного растительного масла и начали производство фасованной свинины, бетаина, промышленных жиров, — пояснил генеральный директор “Русагро” Максим Басов. — Увеличение разделки свинины дало прибавление оборота компании на пять процентов».

Поскольку открывать новые рынки сбыта за рубежом становится все труднее, в ближайшие годы, очевидно, сохранится тренд углубления переработки. Это позволит компаниям освоить новые ниши на внутреннем и внешнем рынках и снимет риск перепроизводства, с которым, как видим, сталкиваются почти все рынки, растущие с опережением планов.




Бройлер уступает индейке

Впервые за десять лет наименьший результат роста показали и российские птицеводы, причина — перепроизводство. За последние три года крупные и средние компании ввели в строй более 56 новых птицекомплексов и почти столько же модернизировали. Как следствие, по данным Росптицесоюза, из произведенных в прошлом году хозяйствами 4,6 млн тонн продукции в убойном весе  невостребованными остались около 300 тыс. Цены на курятину в рознице в прошлом году почти не повышались после спада в 2015-м, при том что себестоимость производства увеличилась в среднем на 10%. Поэтому птицеводы активно искали спасения на внешних рынках, причем готовы были в некоторые страны продавать свою продукцию ниже себестоимости, чтобы высвободить склады. За последние два года число стран — импортеров российской птицы выросло вдвое: теперь их свыше сорока. Однако китайский рынок в полной мере так и не открылся из-за вспышек птичьего гриппа в некоторых наших регионах, поэтому на экспорт удалось отправить чуть более трети всех излишков — немногим более 114 тыс. тонн.

В прошлом году, разочаровавшись в подотрасли, около десяти регионов полностью свернули производство мяса птицы. С рынка ушли около полусотни предприятий, включая такие крупные, как «Рубеж», «Кашинское», «Оптифуд». «Еще более чем в пяти регионах, включая Ленинградскую область, птицеводческим хозяйствам пришлось волевым образом сократить объемы производства из-за того, что рентабельность снизилась до нескольких процентов и начала стремиться к нулю», — говорит Галина Бобылева из Росптицесоюза. На этом фоне ожидаемо происходила консолидация рынка в пользу крупных игроков. Наиболее нашумевшие сделки — приобретение Агрокомплексом им. Ткачева птицефабрики «Акашевская» и покупка птицефабрики «Синявинская» холдингом «Русгрэйн».

Некоторые производители продолжили переориентироваться с бройлеров на производство индейки, которое в прошлом году выросло сразу наполовину и составило, по оценке консалтинговой компании Agrifood Strategies, 227,2 тыс. тонн в убойном весе. Российский рынок индейки объемом миллиард долларов многие и сейчас считают  концентрированным и перспективным: свыше 85% продаж здесь приходится на пятерку крупнейших игроков — «Евродон», «Дамате», Башкирский птицеводческий комплекс им. М. Гафури, «Краснобор» и Егорьевскую птицефабрику. Но здесь идет жесткая конкуренция: «Дамате» в прошлом году едва не потеснила «Евродон», нарастив мощности с 35 тыс. до 60 тыс. тонн индюшатины в год и заявляет о намерении вскоре производить 100 тыс. тонн, для чего вкладывает дополнительно 12,8 млрд рублей. Агрохолдинг «Рамонская индейка» начал строить птицефабрику мощностью около 10,8 тыс. тонн в год с объем инвестиций свыше 1,6 млрд рублей. Планы лидера и пионера подотрасли «Евродона» нарастить производство индейки до 150 тыс. тонн спутала вспышка птичьего гриппа, причинившая компании общий убыток в 2,2 млрд рублей. «Все цепочки, нацеленные и предназначенные для увеличения объемов производства индейки до 150 тысяч тонн в год, уже заработали и позволили сразу после снятия карантина выйти на объемы 400 тонн в сутки, — уверяет генеральный директор “Евродона” Вадим Ванеев. — Сейчас многие заявляют инвестпроекты по выпуску индейки, но реальность такова, что уверенно будут чувствовать себя лишь крупные компании, способные инвестировать в производство замкнутого цикла, а мелкие производители с объемами до десяти тысяч тонн в год просто не выйдут на рентабельность».




Свинина впечатляет рентабельностью

Один из самых сложных и технологичных мясных рынков — рынок свинины — в прошлом году оказался наиболее привлекательным для инвесторов. Испытания на прочность в 2015 году, ставшие следствием низкого спроса и падающих цен при повышении себестоимости производства, не оттолкнули инвесторов. Свиноводов, которые нарастили производство больше остальных, от затоваренности спас именно экспорт, его объемы выросли сразу в 4,3 раза, до 187 тыс. тонн в убойном весе. «За последние несколько лет в свиноводческой отрасли было вложено около 500 млрд рублей в высокотехнологичные свинокомплексы, поэтому наши компании в итоге успешно конкурируют на внешних рынках, а слабый рубль им в этом помогал в прошлом году», — говорит генеральный директор Национального союза свиноводов (НСС) Юрий Ковалев.

Цены на свинину в прошлом году начали восстанавливаться наряду с повышением спроса на нее, после того как россияне насытились курятиной в «худом» 2015 году, так что в среднем по подотрасли рентабельность поднялась до 14–18%. В результате в свиноводстве вновь обострилась конкуренция с последующей консолидацией. Татарскую «Татмит-Агро» приобрела ГК «Комос групп», а «Мираторг» помышлял о покупке доли в свинокомплексе «Пулковский». Сейчас «Мираторг» начал активно осваивать свиноводство с очередным поражающим воображение объемом инвестиций: его проект вертикального комплекса на четыре миллиона свиней в год в Курской области оценивается в 160 млрд рублей. Среди уже начатых проектов — строительство в Приморье свинокомплексов «Русагро» стоимостью около 15 млрд рублей; Сибирская аграрная группа приступила к возведению свинокомплекса в Тюменской области; о расширении производства заявило также «Агро-Белогорье». По прогнозу НСС, новые свинокомплексы позволят добавить в 2020 году к нынешним объемам производства еще 1–1,1 млн тонн свинины в живом весе. «Вот только сбыть ее опять же можно будет, если правительство примет усилия по ветеринарной регионализации, что позволит, например, Китаю не рассматривать нашу страну как один сплошной очаг чумы свиней, а работать с “чистыми” регионами отдельно», — говорит Юрий Ковалев.



Мясного стада недостаточно

Из 13,9 млн тонн мяса в живом весе, произведённого в стране в прошлом году в хозяйствах всех категорий, на говядину пришлось лишь 2,8 млн тонн. Производителям мяса КРС приходилось труднее всего, поскольку в этом секторе рентабельность составляет лишь несколько процентов. Несмотря на то, что в мясном скотоводстве в прошлом году введено 73 новых, модернизированных и реконструированных объекта, общее производство мяса КРС снизилось на 1,5%.

На фоне общего снижения оборотов из крупных предприятий завидную инвестиционную активность проявлял в основном крупнейший производитель говядины и свинины ХК «Мираторг», заявивший о намерении удвоить производство говядины, вложив 56 млрд рублей в строящиеся сейчас коровники, география которых раскинулась почти на десять регионов. Для средних и тем более мелких хозяйств, по словам президента Национальной мясной ассоциации Сергея Юшина, наращивать производство говядины было нерентабельно, поскольку для хорошей конверсии требуются дорогие импортные кормодобавки и особые условия содержания, отличные от молочного скотоводства. Поэтому многим мясопереработчикам по-прежнему приходится покупать более дешевую мороженую говядину за рубежом, отчего она остается у нас самым импортируемым мясом. Однако в прошлом году и закупки говядины снизились на 45% (почти до 400 тыс. тонн) из-за повышения курса доллара с последующей остановкой некоторых производств. Это отчасти высвободило нишу для крупных компаний: у того же «Мираторга» объемы производства увеличились почти на треть, до 62,4 тыс. тонн.

Сливки снимает Белоруссия

Продовольственное эмбарго дало недолгую передышку от импорта молочной отрасли, которая лишь в частностях является образцом импортозамещения, но в целом все говорит о провале. Если два года подряд она прибавляла по несколько процентов, то в прошлом году мы произвели меньше молока, чем в 2016-м: 30,7 млн тонн против 30,9 млн. Россия по-прежнему испытывает дефицит молочного сырья — около четверти необходимых объемов. При этом и производители молока, и его переработчики вновь начали страдать от импорта, который с введением антисанкций снизился на треть, но уже в 2016 году объем импортной молочной продукции (за исключением цельномолочной) оказался выше, чем годом ранее, на 7,3% и в денежном выражении составил около 2 млрд долларов. Проблема в том, что основные поставщики молочной продукции в Россию — белорусские предприятия, себестоимость производства молока у которых составляет 12–15 рублей за литр, в то время как у нас закупочные цены товарного молока в прошлом году составляли 20–22 рубля за литр и выше. Наше внутренне производство  в 2015 году показало спад при повышении его себестоимости почти на десять процентов и даже более. По данным Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР), производство сливочного масла и сухого молока сократилось на 4,5–5%, творога и творожных продуктов — почти на 2%. А флагманы импортозамещения сыровары, увеличившие за три года производство продукции на треть и показавшие в 2015-м рекордный рост 17%, в прошлом году нарастили объёмы лишь на 1,8%.

Даже при низкой рентабельности дефицит молока в стране привлекает крупных российских и иностранных инвесторов. В развитие производства в течение прошлого года вкладывали сотни миллионов долларов «ЭкоНива», «Молвест», «Дамате», а также новые компании, включая иностранные холдинги. Громче всех заявила о себе вьетнамская TH Group, начавшая строить в прошлом году в Калужской и Московской областях молочные комплексы и перерабатывающие заводы общей стоимостью почти миллиард долларов (объем инвестиций до 2020 года) с общим увеличением производства молока до 500 тыс. тонн. Столько же вложит и тайская корпорация CP Group совместно с Российским фондом прямых инвестиций в молочно-товарный комплекс на 80 тыс. голов КРС в Рязанской области. Глобальная Danone и крупнейший российский молокопереработчик «Дамате» намерены инвестировать до 5,6 млрд рублей в новые комплексы в Тюменской области, «АФК-Система» в Ростовской области начала развивать животноводство с намерением вложить 9 млрд рублей.

Но все вместе они смогут произвести через несколько лет лишь 1–2 млн тонн молока при неочевидной рентабельности. Для поддержки наших молочных производителей государство предусмотрело выделение 4 млрд рублей в качестве софинансирования до 20% затрат на строительство ферм и молочных заводов, но из них предприниматели с боем получили за 2015 год не более миллиарда, а в 2016 году отбор проектов вообще не проводился. Под угрозой в прошлом году оказалось даже строительство животноводческого комплекса и завода у «Дамате», которая не могла получить компенсацию затрат. Поэтому десятки инвесторов с объёмом вложений до миллиарда рублей отказались от своих планов или отложили их. «Сейчас обещания правительства обнадёживают, поскольку с начала этого года увеличена доля возмещения прямых понесённых затрат с 20 до 30 процентов сметной стоимости молочных ферм, а для регионов Дальнего Востока — до 35 процентов, — говорит исполнительный директор Национального союза производителей молока (“Союзмолоко”) Артём Белов. — Мы также добиваемся от правительства обеспечения защиты отечественных производителей от недобросовестной конкуренции со стороны производителей фальсификата, без чего некоторые инвестпроекты попросту не окупятся».

Растить зерно будет невыгодно

Собрав в сезоне 2015/16 самый большой в истории страны урожай — 120,7 млн тонн, производители зерновых и масличных культур всерьёз озаботились гармонизацией отрасли, которая одной из первых столкнулась с рисками перепроизводства. Даже при отправленных на экспорт 35,5 млн тонн зерновых мы получили большие переходящие запасы. Ещё несколько лет назад было понятно, что без наращивания переработки и поставок за рубеж, к примеру, фасованной крупы или уже готовых кормов, а не просто фуража, отрасль захлебнётся в урожаях. Это самый большой сельхозрынок объёмом 3 трлн рублей по итогам 2016-го, поэтому с каждым годом он привлекает все больше инвесторов (в основном вместо разорившихся) непредсказуемой, но вполне щедрой рентабельностью. По подсчетам Минсельхоза, в среднем по отрасли в прошлом году она составила от 12 до 28% по разным культурам. «В последние годы рентабельность производителей зерна была очень хорошей и, например, по Югу доходила до ста процентов, — говорит президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский. — Но в этом и коварство: некоторые регионы начинают вслед за другими сажать высокомаржинальные культуры, не просчитывая рынки сбыта, а потом не знают, куда продать, и в итоге ломают цены всем остальным».

В 2016 году аграрии больше всего нарастили посевы подсолнечника (на 8,5%), сои (5%) и сахарной свеклы (8,4%). Производство пшеницы росло в объёме без увеличения посевных площадей, за счет относительно хорошей погоды и новых технологий повышения урожайности. Экспортеры могли бы сбыть больше, но им в прошлом году вредила отмененная только в этом сезоне заградительная вывозная пошлина. Их прибыль также снижалась из-за процветавшего на рынке жульничества скрывающих НДС посредников.

Логика новых инвестпроектов в растениеводстве в том, что теперь предприятия все больше заботятся об обеспечении собственной инфраструктуры и переработки. Наиболее широкий замах — на 24 млрд рублей — у крупного переработчика сахара и подсолнечника группы АСБ, которая заявила в прошлом году о создании агропромышленного комплекса в Ульяновской области. Всего же в 2016 году Минсельхоз обозначил для софинансирования 133 инвестиционных проекта растениеводства на общую сумму кредитных средств 59,5 млрд рублей. «Просто выращивать зерно будет уже невыгодно: в этом году урожайность выросла на 18 процентов, издержки — на 16 процентов, хотя на фоне увеличения сбора с гектара они должны были упасть. Мы уже в этом году упремся в эти 44–45 миллионов тонн, которые потенциально можем отправить на экспорт, не сможем достаточно санировать рынок и снова получим рекордные переходящие запасы и беспрецедентное давление на цены», — говорит Аркадий Злочевский.

Овощная рулетка

Овощеводы считают прошлый год лучшим за все время действия продуктового эмбарго: по данным Росстата, хозяйства всех категорий собрали невиданный прежде урожай — 16,3 млн тонн (что, впрочем, лишь на 1,1% выше уровня 2015 года). В то же время самая импортозависимая из отраслей АПК, овощеводство, несмотря на впечатляющий рост, тоже подверглась общероссийской аграрной болезни нового времени: вслед за высокой маржей последовали перепроизводство и стагнация. Наиболее показательной была ситуация с картофелем, которого, по оценкам ИКАР, российские товарные хозяйства произвели 33,6 млн тонн, что на 16% больше среднего уровня за последние пять лет. Однако, несмотря на рекордный второй год подряд экспорт — порядка 230 тыс. тонн, многие хозяйства получили убыток из-за обвала цен и перешли на овощи борщевого набора. Но легче им не стало, поскольку в это дело вложилось столько компаний, что в прошлом году им пришлось капусту сбывать почти втрое дешевле, чем в 2015-м, лук — в полтора раза, а цены на морковь, по данным ИКАР, и вовсе «спрятались» ниже уровня пятилетней давности. Практически та же ситуация складывается с сахарной свеклой, рентабельность производства которой в прошлом году достигла 35%. «Цены не свеклу неплохие. Единственная просьба: на той площади в пределах одного миллиона гектаров, которую мы засевали в последние годы, надо остановиться», — говорит директор департамента растениеводства Минсельхоза Пётр Чекмарев. Системный рецепт от такого недуга тоже универсальный: организация собственных (или в кооперации) овощехранилищ, а еще лучше — переработки.

Зато производители овощей закрытого грунта в прошлом году порадовали без всяких оговорок, показав исторический головокружительный рост производства на 30% (всего 850 тыс. тонн). Испорченные отношения с Турцией, главным экспортером томатов и огурцов в Россию, позволили нарастить объемы производства этих овощей внутри страны на 62 и 17% соответственно. По расчётам главы Минсельхоза Александра Ткачева, чтобы закрыть внутреннюю круглогодичную потребность в огурцах, томатах и зелени на 90%, нам необходимо построить две тысячи гектаров теплиц общей стоимостью примерно 200 млрд рублей.

В декабре 2016 года правительство объявило о принятии приоритетного проекта развития экспорта продукции АПК до 2020 года. По правительственным расчётам, новые меры господдержки позволят вдвое увеличить поставки продуктов сельского хозяйства и продовольствия из России. Но это тоже лишь один из путей развития агрохолдингов, которые все же инвестируют в углубление переработки для освоения новых ниш, причём на внутреннем рынке.

Александр Лабыкин


Нашли ошибку?
Выделите ее
и нажмите Ctrl + Enter

Публикуем в Facebook актуальные анонсы статей, выбранные редакцией Делового Донбасса
Источник:  http://expert.ru
Короткая ссылка на новость: http://delovoydonbass.ru/~NgrEM
Добавить новый комментарий


Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:












Viber DelovoyDonbas/

Просканируй, чтобы подписаться

Viber



000

000






Последние новости




Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.
Email *